Заветные поляны - Михаил Фёдорович Базанков

— Цифры для чего, Коськ?

— Какие?

— А вон, на капоте.

— Это марка. Означает: трактор с мотором «Д-20». Двадцать сил у двигателя.

— Понятно маленько… Только ты не так понимаешь, как я.

— Чего тебе объяснять. Сказал отец, рано вникать в тонкости.

— Нет, не рано. Детский трактор, детский. Детям и надо все знать.

— Узнаешь. Твое время впереди. Ученье и труд все перетрут. Придется еще и тебе покорпеть над учебниками сначала. Понял, малыш? Человек — не птица, должен трудиться, — повторил Костик поговорку отца. — Слышь, Вень. Я сейчас попробую кружочка два на этом загоне сделать, а ты на вот, на курточке в тени посиди. Солнце опять сильно палит. Потерпишь, ладно? Еду охраняй, а то вон Динка бежит.

— Ладно…

Что делать: раз велят старшие — сиди, поджидай, наберись терпения. Не больно-то охота, правда, сидеть, работать бы надо.

Костик нажал кнопку стартера, и снова загудел трактор, только не весело вроде бы. Уронил он косилку и побрел по траве, оставляя за собой ровную, словно ковровая дорожка, полосу. А солнце не покатилось, задержалось на одном месте и сочувствовало огорченному Вене. В конце загонки трактор, делая разворот, скрылся за бугорком, словно бы растворился в мареве. И Веня с тревогой подумал: только бы не случилось чего, только бы не поломался, вернулся. Оттуда, от трактора, мелькая в прыжках над травой, бежала Динка и весело лаяла. Значит, все в порядке.

Он разложил под кустом Костину куртку, замаскировал в траве узелки с завтраком и стал ждать. Издалека Костик помахал рукой. И сделалось так хорошо. Оглянулся Веня на солнце, улыбнулся ему и тоже помахал рукой. Втроем-то ждать веселее. Пусть работает Костя, пока не устанет.

Воздух был полон жужжания и стрекота. Совсем близко появился шмель, с басовитым гудением покружился над головками клевера и опустился на цветок. На какое-то время он отвлек Веню от трактора, потому что шмелей мальчик побаивался: однажды ужалил его один такой же большой с черной спинкой и коричневым брюшком, подвязанным белым поясочком. А может быть, тогда ужалила пчела, их много вилось, но Веня, упав от боли в траву, точно такого шмеля видел на цветке. Теперь мальчик и гудение трактора не слышал, и поле не видел. Он настороженно наблюдал за шмелем. Тот исследовал хоботком цветок. И ничего, видно, не сумел найти, перелетел на другой, совсем склонил его к земле. Динка, тоже наблюдавшая за шмелем, почему-то зарычала: «рр-рр-ра»… Послышалось, что она удивленно выговаривала: «рр-работает». Веня догадался: большой красивый шмель занят серьезным делом, работает — собирает нектар и носит в крупные, похожие на бочоночки соты, спрятанные в сухой траве на утине. Даже маленькое насекомое трудится. А он, семилетний парень, сидит, бездельничает в тени. Так обидно сделалось. Решился, выпрыгнул из-под куста и побежал к трактору.

— Веня, куда ты? — послышался голос отца. — Константин сейчас подъедет.

— Папа! — обрадовался мальчик, увидев отца, стоявшего возле старенькой «Беларуси», — он, видно, в поле по другой дороге приехал. — Папа, я без дела сижу, — пожаловался Веня и руками развел.

— Как же так? Маленькое дело лучше большого безделья. Ты пока отдыхаешь, сил набираешься. Тоже необходимо. И на маленьком тракторе надо по-взрослому работать. Умение требуется, сноровка. Так что приглядывайся пока, — отец подошел, взял сына за руки, и возвратились они на утин. — Еще не завтракали, сынок?

— Некогда было. Костик работает, а я жду.

— Мать беспокоится: проголодались, наверно. Нам из окна хорошо видно было, как вы тут…

Вскоре подкатил «дэтик», проложив рядом с первой еще одну ковровую дорожку из скошенной травы. Веня утерпел, не вскочил: пусть не думает Костик, что гоняется за ним младший брат. Трактор выпускал вокруг себя марево, дышал тяжело-устало.

Костик подошел, важничая, сказал:

— Получается. На тележку накосил, можно грузить. Вилы, папа, не забыл взять?

— Привез… Ты чего вспотел-то? Тяжело, что ли? Волнуешься небось.

— Жарко. Искупаться бы… — Костик устало сел между отцом и младшим братом. Горячий он был, словно из бани вышел. Веня увидел: голубая футболка у Костика на спине от пота стала синей. Нелегко ведь по-взрослому работать.

— Давайте, сынки, завтракать. Кто же работает не поев. Летний день — за зимнюю неделю, много сил требует. Бабушка вам бутылку молока положила, оладушек горяченьких, — сказал отец, развязывая узелки.

Оладьи были еще тепленькие. Отец и Костик ели их со сметаной, обмакивая в чашку, а Веня, как всегда, с повидлом и запивал прохладным молоком прямо из бутылки. Таких вкусных оладий Веня вроде и не пробовал ни разу. Угостил и Динку. Собака сразу проглотила оладышек и долго облизывалась, просила еще…

После завтрака грузили траву в тележку. Отец и Костик кидали вилами, а Веня старательно уминал ногами подвяленную уже травку для колхозных коров, за которыми ухаживает мама. Он азартно работал. Работал! По-настоящему. Настоящее дело делал! Как только появился в поле отец, все переменилось. И настроение, конечно.

Снова плыли по небу легкие облака, снова радовалось вместе с Веней разгоряченное солнце. Ярко светились фары у маленького трактора, отдыхающего перед обратной дорогой.

Быстро вырос воз.

Можно ехать в деревню! Костик на папиной «Беларусе» повез тележку с травой, а Веня с папой на маленьком тракторе поехали.

Катилось где-то сбоку заботливое солнце, довольное трудолюбивым Веней. Бежали вдоль огорода игривые беспечные жеребята, прыгала то с одной, то с другой стороны, весело взлаивала Динка. Качались на проводах белогрудые ласточки, смотрели с высоты. В закрайках дороги краснела любопытная земляника. Но зря она заманивала к себе Веню, ему не до первых ягод. Вместе с мотором пел он песню без слов о стальных конях. Он держался за руль, положив свои маленькие, уже загоревшие руки рядом с узловатыми коричневыми руками отца, от которых всегда пахнет полем и трактором.

С отцом нечего бояться, с отцом любое дело получится, если постараешься.

— Ну, сынок, будь внимателен. Передаю управление, — торжественно произнес отец и, включив пониженную скорость, убрал руки с рулевого колеса, положил их на колени. Веня принял управление — вцепился до боли в пальцах, напрягся изо всех сил…

Довольный трактор, тутукая на маленьких оборотах, медленно катил по ровной полевой дороге. Но казалось, что он летит низко над землей. И ни колдобины, ни яминки, ни камешки уже не попадут ему под колеса.

— Вот так, вот так, — басил отец. — Сын — отцу замена. Было бы начало…

Праздник

Встала Настасья рано. Перед тем как затопить печь, сидела на кровати и припоминала, что собиралась поделать с утра,