Книга о Небе - Кодзиро Сэридзава

Она говорила очень долго. Я слушал внимательно, но для моих ушей это было трудно. Поскольку все записывалось на пленку, я не волновался, но все-таки досадовал, что на старости лет стал туговат на ухо.

Поскольку все они спешили вернуться в Токио, мы решили сразу же пообедать, потом дочь приготовила машину и проводила профессора, его супругу и юношу до станции Каруидзава.

Я сразу прослушал на магнитофоне то, что вчера и сегодня рассказала нам госпожа Родительница.

Это был полный правды рассказ о надеждах, которые возлагает на человека Великая Природа, об ответственности и долге человека; моя душа совершенно очистилась, все мои сомнения рассеялись, я чувствовал, что спасен, и низко склонил голову.

Когда-нибудь я опубликую эти две беседы, они представляют собой бесценное сокровище и должны служить образцом поведения человека… Но вот когда и где я смогу опубликовать это?.. Я смотрел вверх на чистый небосвод над горами.

И тут послышался смеющийся голос Жака:

— Ну, теперь ты освободился и от госпожи Кодайра…

Я тоже рассмеялся.

Госпожа Кодайра — это супруга профессора Кодайры, с того дня, как мы подружились с профессором, мы подружились и с ней, она была председателем Ассоциации женщин при Великой церкви. Она на два-три года старше господина Кодайры, поженились они еще в студенческие годы по любви. Говорят, что, когда они отправлялись на учебу в Америку, жена несла за спиной младенца, а профессор Кодайра с торжественным видом нес домашнее святилище ясиро.

Когда я познакомился с супругами Кодайра, этот младенец — их единственная дочь была студенткой женского университета, а профессор как крупный специалист в сравнительном религиоведении преподавал в католическом женском университете и в Токийском университете и был настоятелем одного из местных приходов Тэнри в Токио. А его супруга была весьма известной дамой, она взяла на себя обязанности председателя Ассоциации женщин при Великой церкви Тэнри, которой подчинялся приход ее мужа и в которой не было настоятельницы.

Когда мы познакомились, она, узнав о том, что я страдаю от болей в пояснице, на следующий же день любезно познакомила меня с врачом, который лечил ее, когда у нее у самой болела поясница, и с женщиной, которая делала массаж поясницы. От врача я отказался, а женщина примерно два часа делала мне массаж, я заплатил ей большие деньги, но результата не было. Позже, когда я исследовал свой дух и очистил сердце, боль в пояснице исчезла спустя несколько часов.

Потом мы приглашали их обоих к себе на ужин два-три раза в году, и супруга профессора приятным разговором всегда радовала гостей, а я восхищался ее общительностью.

Однажды летом, когда я был еще слаб, ранним утром, примерно в семь часов, госпожа Кодайра позвонила мне по телефону. Она сказала, что вчера вечером приехала на горячие источники Сиоцубо, остановилась в гостинице и спрашивала, можно ли посетить нас сейчас… Я ответил, что пешком до нас менее десяти минут, но что я пришлю за ней дочь.

Однако дочь, сказав, что гостья будет у нас обедать, а до этого она куда-нибудь ее отвезет, выехала на машине, а затем, около 12 часов, вернулась с госпожой Кодайра и с ее старшей сестрой, поэтессой Б.

По словам госпожи Кодайра, она вчера, прибыв в Каруидзаву, успела посетить врача, который работает здесь только в летний период, он лечил ее от боли в пояснице и боль утихла.

С госпожой Б. я увиделся впервые, ей было около шестидесяти лет, но она выглядела одних лет с госпожой Кодайра, может быть, потому, что не была замужем. Она сказала, что эти дни плохо себя чувствует и не может ничего есть.

Я сообразил, что она приехала ко мне, рассчитывая получить какие-то указания от Бога, и мне было интересно, что говорила ей об этом госпожа Кодайра, но так как дело было за обедом, я постеснялся спросить.

— Когда я построил эту хижину, холм был совсем голый, я посадил на нем клены, и теперь, спустя шестьдесят лет, они превратились в великолепный лес и утешают меня, так что я смиряюсь со своим бессилием… — сказал я. И тут заметил, что дама, которая жаловалась, что ничего не может есть, кушает рис, и успокоился.

После обеда обе они отправились отдыхать в гостиницу, а на следующий день пришли незадолго до обеда, сказали, что во второй половине дня собираются в Токио, и сразу после обеда дочь отвезла их на машине до станции Каруидзава.

Примерно десять дней от них не было вестей, поэтому я, волнуясь, что госпожа Б. мучается в жарком Токио, стыдился, что у меня не хватило искренности поговорить с госпожой Кодайра о Боге, как вдруг пришло благодарственное письмо от госпожи Б., в котором она сообщала, что выздоровела, и я вздохнул с облегчением. Почти одновременно моя дочь получила письмо с благодарностями от госпожи Кодайра, к письму — редкий случай — были приложены два пятистишия.

Откуда пришли

И куда

Уйдем?

Думаю о человеческой жизни —

Туманное плоскогорье.

С верхушек лиственниц

Опускается белый туман.

На горную виллу

Тацуо Хори[7]

Уже пришла осень.

Я восхитился, предположив, что госпожа Кодайра обладает такими же талантами, как и ее старшая сестра.

Супруги Кодайра приехали в гостиницу на горячих источниках Сиоцубо утром 29 числа и еще до десяти часов пришли к нам; юноша Юкинага уже ждал их, они гостили у нас до четырех часов. На следующее утро супруги примерно в то же время покинули свою гостиницу и до половины третьего находились в моем доме. Так как юноша Юкинага на трехчасовой электричке уезжал в Токио и дочь отвозила его на станцию, они, воспользовавшись удобным случаем, присоединились к Юкинаге, намереваясь, посетив своих прихожан в старой Каруидзаве, сегодня же вернуться в Токио, а на следующий день поехать в церковь в префектуре Айти — читать там лекции…

Глядя, как они вдвоем садятся в машину, я в который раз восхитился тому, как же они счастливы вместе.

Оставшись в одиночестве, я, не входя в дом, устроился в саду в тени деревьев в шезлонге и, вспомнив, решил послушать пленку от 29-го числа с записью речей госпожи Родительницы:

— …Специально приехали в Каруидзаву… и сразу же пошли к врачу… Он вас лечил от боли в пояснице, напрасно, к сожалению… Последователям Пути достаточно только перестроить свою душу, и боль в пояснице и прочее как ветром сдует… Вам тоже это хорошо известно, ведь правда?..

Я сразу понял, что это госпожа Родительница разговаривает с госпожой Кодайра, и, пока я слушал, из глаз моих катились слезы…

Великая Природа с такой огромной любовью, так нежно заботится об одной женщине! Чем больше я слушал, тем сильнее была моя благодарность за такую щедрую, поистине материнскую любовь. Великая Природа, понял я, заботясь об одном определенном человеке, равно любит всех людей…