Моя королева - Жан-Батист Андреа

Я умолк, чувствуя себя действительно жалким. Это правда, она предупреждала. Во всем, что она говорила, прослеживалась логика.

— Но ты же королева, — пробормотал я. — Ты могла бы…

— Все кончено. Я стала самой обыкновенной, как все. Просто девчонка. Чары рассеялись. Теперь возвращайся домой. Это конец.

Я возразил, что для меня она навсегда останется королевой. Вивиан злобно расхохоталась и ответила, что если я так думаю, то вправду ни черта не понял.

Я попытался подойти к ней, но она отпрыгнула, отчего я сильно напугался. К счастью, у Вивиан не оказалось под рукой ружья, потому что, думаю, она застрелила бы меня на месте.

— Ты придешь повидаться со мной? — спросил я. Вивиан лишь опустила глаза, покачала головой и повторила:

— Иди домой.

Она исчезла в своей роскошной ванной и заперлась.

Я вышел через входную дверь и тут же направился к Матти. Конечно, было грустно. Но в каком-то смысле мне полегчало. Вивиан написала письмо, в котором предупреждала, что уедет, она не бросила меня. Я сам все испортил, разорвав конверт, а если бы не сделал этого, то смог бы попросить Матти прочесть мне содержимое чуть позже. Тогда я не пошел бы в замок, не разрушил бы его своим взглядом, от которого магия исчезла. Все это я принимал: лучше уж ничего не знать, чем требовать от мозга понять что-то, что он понять не может. Это я предал Вивиан, а не наоборот. Мне полегчало от мысли, что все случилось по моей вине, я к этому уже давно привык и чувствовал себя комфортно, словно в старой пижаме из зеленого велюра.

Шагая среди сухой травы, впивающейся в лодыжки, я подумал: вот оно, я незаметно выскользнул из детства и стал мужчиной. Теперь все казалось настолько простым! Мне придется любить ярость Вивиан точно так же, как и ее дружбу. Они обе прекрасны, потому что происходят от Вивиан. Надо лишь суметь увидеть.

Придя домой, я рассказал все Матти, и он ответил, что у его народа тоже была королева, так что он через все это проходил. С королевами вообще сложно — тут ничего не попишешь.

Я заявил, что завтра уйду, пастух пожал плечами — это был его ответ, означающий «хорошо». Сначала он отвернулся, а потом посмотрел на меня, достал из кармана свой прекрасный складной нож и вложил его мне в ладонь. Нам не пришлось даже улыбаться — мы слишком громко думали.

Я пошел сложить вещи, то есть куртку «Шелл», прокручивая в голове декорации и стараясь вернуть те, что с морем.

Все-таки это оказалось тяжело.

Я жаждал дождя. Хотел так сильно, что, когда он полил, я пожелал его остановить, правда безуспешно. Нескончаемый ливень: розовый, зеленый, синий, всех цветов радуги, прямо из ниоткуда. От него засыпáли птицы. Так лило сам не знаю сколько времени. Старики признавались, что никогда подобного не видели. Они поговаривали о предках, Боге, небе — обо всем, кроме истинной причины дождя — меня. Я вызвал его, чтобы все смыть, стоял посреди плато и смеялся, смеялся. Вода уносила с собой все, превращаясь в реки ярости из моих врагов и всех тех, кто никогда в меня не верил. Я видел, как промелькнул клоунский ботинок — прощай, Сглаз! Затем я заметил синее платьице и попытался все остановить, но было слишком поздно, поэтому я нырнул за ним.

Я подскочил в постели и глубоко вдохнул, чтобы не утонуть. Снаружи лило как из ведра, капли падали на лицо, потому что я спал около окна и забыл захлопнуть ставни. Переведя дыхание, я всмотрелся в грозу. С каждой вспышкой молнии плато было видно, как днем. Лето уходило все дальше и дальше.

Мне всегда нравилось слушать дождь, лежа в постели, тогда казалось, что со мной ничего и никогда не случится. Я думал о бедных кроликах, лисицах и птицах, которые, наверное, молились, лишь бы ливень закончился. К счастью, когда он такой сильный, это всегда ненадолго. Завтра перед моим уходом наверняка засияет солнце.

Вспыхнула еще одна молния, и я закричал, потому что в дом вошла Вивиан. Матти не высунулся из комнаты проверить, все ли хорошо, но я видел его вчера с бутылкой, поэтому все понял. Вивиан была одета так же, как и утром, только вся мокрая; я вспомнил серию «Тома и Джерри», когда коту пришлось снять шкуру и выжать ее. Волосы Вивиан прилипли к лицу, под ногами образовалась лужа. Вивиан быстро дышала, сжав одну ладонь в кулак и оставив вторую болтаться. Она по-прежнему злилась, по-прежнему казалась сильной, и я смотрел на нее, не говоря ни слова, словно считал совершенно нормальным, что она вот тут передо мной.

— Ты вправду хочешь, чтобы я превратилась обратно в королеву? — спросила она.

— Конечно, — сказал я. — Конечно, хочу.

— И ты на все готов, чтобы это доказать? На все, на все?

Не дожидаясь ответа, она вышла. Я накинул куртку «Шелл», надел ботинки, обе подошвы которых отклеивались, отчего я не мог теперь сказать, где правый, а где левый. И я пошел за Вивиан.

Дождь лил не так сильно, мы шагали под хвостом грозы. Я чуть не спросил у Вивиан, куда мы направляемся, но сдержался. Я просто радовался тому, что мы вместе, как раньше, и не стоит портить момент дурацкими вопросами. Вместо этого я сказал:

— Мне снился дождь. Может, у меня тоже есть необыкновенные способности. Как твои с ветром.

Вивиан шла вперед, не отвечая, — может, просто не слышала. Сначала я подумал, что мы идем в грот, но она не заставила меня вертеться юлой. Я едва видел, куда ступал. С плато спускалась настолько густая тьма, что между вспышками молнии ничего не существовало — ничего, кроме нас двоих. И даже о нас двоих в такой ночи я подумал, что по-настоящему мы не здесь, мы просто выдумали друг друга, чтобы быть счастливыми.

Вскоре мы подошли к месту, которое я узнал, что-то вроде возвышавшегося посреди плато холма повыше остальных в округе, с руинами на вершине. Вивиан приводила меня сюда в начале лета, здесь мы иногда играли; она прозвала холм Кающимся. С одной стороны можно было подняться по пологому склону, а с другой возвышенность резко обрывалась в груду камней — Вивиан говорила, что там минимум двадцать метров высоты.

Она объяснила, что только на первый взгляд