«Афганец»: оставшийся в прошлом - Левсет Насурович Дарчев

окно свежие запахи со стороны полей, создавая неутихающий шум, к которому Лена уже привыкла, как к музыке. Лена вернулась к своим тяжелым мыслям – они не отпускали ее, наполнившись новым содержанием, и она столько времени ехала молча, привалившись к креслу всем своим существом. Хотя шуршание шин навевало дремоту, она не могла сомкнуть глаз, а планировала ускорить поиски отца. Она еще раз развернула листок со стихами: «Я отнял твое счастье, прости», увидела свежую каракулевую надпись. Затем со вздохом вновь прижала голову к подголовнику.

– Тебе плохо? – спросил Сергей, потянув правую свободную от руля руку и приложив ее на руку жены. – Может, остановимся на привал?

– Ты устал и хочешь отдохнуть? – спросила Лена. Ее голос звучал устало. – Если хочешь, я могу сесть за руль.

– Да, нет. Я не устал – буду вести машину.

Через некоторое время телефон Сергея, лежавший в ямочке возле рычага скоростей, зазвенел, моргая светодиодом сбоку. Лена зашевелилась, подумав, что это ее дети, которые остались у бабушки.

– Алло! – Сергей сразу напрягся. – Да, – он стал притормаживать машину, сворачивая к обочине.

– Кто? – с нетерпением спросила Лена.

– Ручку и бумагу, – велел Сергей. Он стал записывать адрес. – Спасибо большое, спасибо, – он сделал глубокий выдох. – Это из передачи «Жди меня». Я поздравляю тебя, милая: твой отец нашелся. Надо еще заехать в военкомат – попросили там забрать какие-то документы.

Лена, прочитав адрес, не могла сдержать свое волнение.

– Боже мой, он же живет в соседнем квартале, в двух шагах! Я уверена: мы могли лбами столкнуться в магазине, кафе, библиотеке. Может быть, много раз я видела его, а он меня. Боже мой, какая несправедливость! Природа, земля, небеса не могут помочь своим творениям. Почему?

– Лена, надо радоваться, – сказал Сергей поучительно. – Вы уже нашли друг друга. Я поеду в «Жди меня» и отблагодарю их – это единственная передача, которая на самом деле занимается судьбами людей, не то что мещанские шоу, вызывающие низменные животные чувства без совести и сострадания.

– Столько лет, Сережа. Он живет рядом, и, наверное, поэтому он мне так часто снился по ночам, приводя меня днем в отчаяние. И тебе доставалось. Прости меня.

– Ну, что ты, дорогая! Я люблю тебя, – Сергей потянулся, преодолевая сопротивление ремня безопасности, и чмокнул её в щечку.

Возвращение в настоящее

Они зашли на второй этаж дома, окна которого смотрели в палисадник, полный клумбами разноцветных благоухающих цветов. Одинокая пчела зависла в сантиметре от середины цветка, включив на полную мощность силу своих крыльев, чтобы удержаться и подумать, как лучше опылить цветок и достать из самой середины весь нектар. Эйнштейн сказал: «Человек будет жить на земле до тех пор, пока живут пчелы».

Подъезд чистый и ухоженный. Лена не давала волю своим мыслям, чтобы подумать о другой семье отца, где, может оказаться, не будет места ее детям. Неважно, главное – увидеть отца и прижаться к его груди, чтобы почувствовать себя маленькой девочкой из детского садика.

Лена стояла перед железными дверьми в нерешительности. Ей казалось, что сердце выпадет из груди. Она подняла руку к звонку и тут же опустила.

– Я не могу, Сережа. Не могу.

Сергей нажал на кнопку один раз, потом второй, но никто не отзывался. Они переглянулись.

– Наверное, нет дома, – предположил Сергей.

Лена молчала.

Щелкнула металлическим звуком соседская дверь, и в дверях появилась тучная женщина в домашнем халате.

– Что вы стучите? – возмущенно спросила женщина. – Вы же видите, что там никого нет.

– Извините, – виновато произнес Сергей. – А где они?

– А вы кто? – подозрительно спросила соседка. – Я вас впервые вижу.

– Я – его зять.

Женщина скривила лицо.

– Что вы гоните! Какой зять! Какая дочь! Он – одинокий несчастный человек…

– Я знаю, – согласительно кивнул головой Сергей. – Она – его дочь, – Сергей указал на Лену. – Она вот только нашла своего отца.

Соседка надулась и стала жестикулировать, но голос секунду не выходил. А потом понеслось:

– До чего народ опустился! Как вам не стыдно: человек еще не умер, а вы тут как тут за имуществом. Бессовестная! Он, бедный, извелся весь, искал тебя.

Сергей не выдержал и вытянул руку.

– Да подождите вы…

– Не подожду! Проваливайте отсюда, – прокричала женщина во весь голос. – Уходите!

Лена, молча выслушивавшая оскорбления, тихо взмолилась:

– Ради бога, скажите, в какую больницу его увезли. Пожалуйста!

Женщина утихомирилась от вкрадчивого голоса Лены и уставилась на ее доверительные черты лица, чем-то напоминающие соседа.

– В первую городскую, – проворковала женщина, застывшая от неожиданного открытия: «В самом деле, она его дочь». – Два дня назад его забрала «скорая помощь», – с горечью выдавила женщина. – Он сейчас в реанимации, умирает.

* * *

Андрей Юрьевич обвел взглядом унылое пространство отделения реанимации, где уже вторые сутки его друг продолжал оставаться в коме. Вместе с ним были шеф Игорь и родная тетя Семена, приехавшая из Омска – Виктория Федоровна.

– Плохое место, – выдавил Андрей после длительного молчания. – Здесь люди рождаются и умирают.

Игорь искоса глянул на Пашу.

– А Семен любил говорить: «Люди рождаются по закону, а умирают по случайности».

– Точно, – поддержал Андрей. – За ним такое водится: точности и формулировки.

– Извините, а вы кем приходитесь Белозерову? – спросил Игорь, мучавшийся в догадках.

– Я его друг, – тихо, со смыслом произнес Андрей, поглаживая щетину на подбородке.

Игорь продолжал смотреть на Андрея, получив детский ответ на душевный вопрос. И это Андрей понял и добавил:

– Мы вместе учились в военном училище и вместе воевали в Афганистане. Вы знаете такую страну, молодой человек?

– Хм… Боевая дружба – самая сильная дружба.

– Конечно, – вставил Андрей, – особенно если отношения прошли испытания в бою. Он спас мне жизнь, то есть расплатился своим здоровьем за мою жизнь.

– Как это?

– А вот так, – произнес Андрей и далее коротко рассказал о подвиге Семена.

Игорь слушал с открытым ртом.

– Интересно, он мне этого не рассказывал.

– Настоящий герой не рассказывает о своем геройстве – он это сделал не для других, а для себя. Это линия его жизни. Понимаешь?

– Не совсем, все запутано, – сказал Игорь, затем, глядя в глаза Андрею, с иронией продолжил:

– Андрей Юрьевич, вы уже здесь с самого утра, ваша дивизия без вас не разбредет?

Андрей оттолкнулся от спинки, потянулся и зевнул, потом посмотрел на Игоря сверху вниз.

– У меня отпуск, молодой человек. Заслуженный отпуск, – выговорил Андрей с довольным акцентом.

– Скажите, а Семену Павловичу дали орден или какую-нибудь награду за героический поступок?

– Нет, ему ничего не досталось, – ответил Андрей с сожалением. – Во-первых, как тогда сказал Коваленко,