Сандро из Чегема. Книга 3 - Фазиль Искандер

Наше АТК командировало меня на Пицунду, где я грузил гравий и отвозил его на границу между Абхазией и Краснодарским краем. Там укрепляли опоры железнодорожного моста и нужен был гравий. Вот я и отвозил его туда с Пицунды. Я переезжал через пограничную речку Псоу, заворачивал к железнодорожному мосту, опрокидывал там кузов и возвращался на Пицунду.

Работаю уже дней десять. Все идет нормально. И вот однажды ко мне подходит один местный грузин и говорит:

– Слушай, кацо, перевези мне через границу мандарины – получишь тысячу.

– А если поймают? – говорю.

– Да кто тебя будет проверять, – отвечает этот тип, – гравий пока еще никто не поверяет.

– А если проверят? – говорю.

– Слушай, – отвечает он, – если б совсем никакого риска не было, я бы тебе тысячу рублей не давал. Я за риск плачу.

И вот я крепко задумался. С одной стороны, я неплохо зарабатываю. В месяц триста имею чистыми.

С другой стороны – за полтора часа тысяча рублей. На улице не валяются. С одной стороны – поймают, с работы снимут. С другой стороны – за полтора часа тысячу рублей. Мне три с лишним месяца надо вкалывать, чтобы заработать такие деньги. Я, конечно, калымил, а кто не калымит! Попутно: кому дровишки, кому стройматериалы, но мандарины – нет. Мандарины теперь валюта. И вот я до того задумался, что даже вспотел. А этот тип ждет.

– Ну как? – говорит.

– Я еще подумаю, – говорю, – приходи завтра.

– Ладно, – говорит, – в это же время приду.

И вот я работаю и целый день думаю, как перехитрить милицейский пост. Как раз между Пицундой и рекой Псоу, где граница Абхазии, был пост. И там один старший лейтенант всем заправлял. Русак. Но местный парень, здесь родился, здесь вырос. Такой аферист, как рентген всех насквозь видит: что в машине, что под машиной и у какого водителя какие связи. И между прочим, язык подвешен как бритва. Его хохмы и в Гагре и в Гудаутском районе все повторяют. Одному гагринскому парню, который в ресторанах среди своих дерзкие речи говорил, а среди чужих был большой мандражист, он дал кличку Кролик-людоед. До сих пор так его называют.

Вот такой автоинспектор там работал. Но при этом хлебосольный парень. Во время дежурства сам же тебя обчистит, а после дежурства твои же деньги с тобой пропьет. Такой хлебосольный, остроумный аферист.

Когда я уезжал в командировку, наши ребята предупредили меня, чтобы я обязательно посмотрел, как он патронит машину какого-нибудь спекуля. Он из этого такой театр устраивает, говорили они, что Аркадия Райкина не захочешь после него смотреть.

И я несколько раз останавливался возле его поста, вроде напиться воды, там колонка была. Но как-то не совпадало. А потом наконец совпало. Я напился, стою и курю, а он совсем рядом.

И вот проезжают «Жигули». Он подымает руку и останавливает машину. На переднем сиденье муж и жена, а на заднем, как потом выяснилось, теща. Все трое армяне.

…Интересно, между прочим, когда у нас на Кавказе о каком-то человеке что-то рассказывают, обязательно называют национальность. Один армянин, говорят, один грузин, один абхаз, один мингрел. Я сам такой. Конечно, все люди делают одно и то же, но каждый делает немножко по-своему, согласно своей национальности. И потому мы называем нацию, чтобы картина была ясней.

И вот, значит, этот хохмач-автоинспектор останавливает машину и подходит к ней. Я в пяти шагах и все слышу.

– Это кто у тебя сзади сидит? – спрашивает он у водителя.

– Это теща, – отвечает водитель, – хочу город Сочи показать теще.

– Она что у тебя, американка? – спрашивает хохмач.

– Зачем американка, – удивляется водитель, – моя теща армянка.

Ну, думаю, начинается театр и подхожу ближе.

– Нет, – говорит хохмач, снова посмотрев на тещу, – она чистокровная американка.

– Слушай, – немного нервничает водитель, – вы что думаете, мы репатрианты? Мы местные, гульрипшские, армяне и теща у меня местная армянка.

– Тогда почему она так высоко колени задирает? – говорит этот хохмач.

– Это даже неприлично, чтобы армянская старуха так высоко колени задирала.

Я заглядываю в машину. В самом деле старуха сидит странно. Колени почти у подбородка. Неужели, думаю, такая длинная старуха. Тем более армянка. Армянки такими длинными не бывают.

– Слушай, – уже сердится водитель, – моя машина, моя теща, как хотим, так и сидим. Если нарушения не сделали – отпусти.

А хохмач его даже не слушает. Все на старушку смотрит.

– Бабушка, – говорит он ей и показывает руками, – колени ниже, ниже.

Старуха молчит, не смотрит, колени не убирает, но голову приподняла, чтобы голова была подальше от колен.

– Бабушка, – умоляет ее хохмач, – ниже колени опустите. Вы же армянка, а не американка! Старуха молчит. На него даже не смотрит.

– Она что у тебя, глухая? – спрашивает хохмач у водителя. Уже издевается, но тот еще не понимает, вернее, понимает в свою пользу.

– Да, – говорит, – она глухонемая и по-русски тоже не знает.

– Глухонемая теща, – говорит хохмач, – это подарок судьбы. Но я так прикидываю на глазок, что она вообще не теща.

– Что вы, издеваетесь? – наконец психанул водитель. – То моя теща американка. То она совсем не теща! Тогда кто она?

– Кащей бессмертный, – говорит хохмач, – который сидит на золоте, и мы это сейчас проверим.

С этими словами он поворачивается и заходит к себе в будку. Водитель размяк. Про Кащея, он, конечно, не понял, но про золото понял. Тут и я допетрил, в чем дело, а до этого не мог понять, зачем он разыграл эту комедию. Так и есть, хохмач выходит из будки с ломиком.

Подходит и показывает рукой, чтобы все очистили машину. Водитель и его жена выходят, а теща продолжает сидеть на заднем сиденье. Делает вид, что не слышит, и колени у нее торчат возле самого подбородка. Но я уже понимаю, что она дефективная американка.

Хохмач несколько раз ей кричит, но она даже не смотрит на него. Тогда он сам открыл дверцу и только потянул ее за руку, как она не выдержала и закричала. Ругается, но уже сама выходит из машины.

– Оказывается, я второй Христос, – говорит хохмач, – только дотронулся до глухонемой, как она заговорила.

С этими словами он поддевает ломиком фальшивое дно этой машины и выворачивает его. А я никак не могу сдержать смех, хоть и жалко этого водителя. Он, наверное, целый месяц трудился, пока не сделал это второе дно. А хохмач уже вытаскивает из-под фальшивого дна мешки с мандаринами. Складывает на тротуаре и при этом продолжает издеваться.

– В следующий раз, – говорит, – если будешь провозить подпольные мандарины, подруби топором ноги своей теще, чтобы она не сидела как американская миллионерша.