Глубина резкости - Тери Нова

– Расслабься, – шепчет, раздвигая мои колени своими. Не могу открыть глаза, вцепившись в плечи парня. – Все хорошо. Только скажи, и я остановлюсь. – Нежный голос успокаивает, заставляя прикусить язык. Он целует меня в щеку и висок, а я чувствую давление между ног.

– Я люблю тебя, Элли! – На этой фразе мои глаза распахиваются, а член Райана погружается внутрь. Боль пронзает все тело до кончиков пальцев ног, но я о ней не думаю. В ушах все еще молотками отбиваются последние слова. Парень замирает и смотрит на меня сверху вниз, давая привыкнуть к новым ощущениям. Гладит по щеке, хмурясь. – Ты в порядке?

Киваю и подаюсь бедрами навстречу его осторожным толчкам. Боль сменяется эйфорией, я ощущаю, как растягивается мое тело, плотно сжимая член Райана. Импульсы внизу живота не похожи ни на что из того, что когда-либо испытывала. Мы целуемся снова и снова, пока руки путешествуют по разгоряченной и мокрой от пота коже. Спустя несколько минут медленных движений он ускоряется, проникая все глубже в меня. Удовольствие нарастает, мои руки перемещаются на его спину, где к утру наверняка останутся следы от ногтей.

– О черт, – всхлипываю, задыхаясь.

Мы стонем и рычим, соприкасаясь телами все быстрее и неистовее, а пружина в моем теле сжимается, готовясь взорваться. Больше нет сил терпеть, я вскрикиваю, выгнув спину и двигая бедрами в такт с движениями моего партнера. Лоб Райана блестит, влажные волосы склеились, между бровями пролегла глубокая складка, а глаза неотрывно следят за моим лицом. Он больше не сдерживается, делая еще несколько глубоких толчков.

– Кажется, я сейчас… – шепчу на выдохе, но слова смешиваются со стоном, и я не успеваю закончить фразу, перейдя на крик. Все тело сотрясает крупная дрожь, а голова откидывается на подушку. Райан сжимает меня в объятиях и целует, пока оргазм не отступает полностью, затем снова приподнимается на локтях, возобновляя процесс, и спустя несколько движений со стоном кончает. Его лицо теперь расслаблено, но по-прежнему сосредоточено на моем, которое он осыпает мелкими поцелуями.

Приходит озарение.

– Ты сказал, что любишь меня, – говорю так тихо, как будто не уверена, что правильно расслышала.

– Сказал, – подтверждает Райан, не отрываясь от своего занятия. – Могу повторить снова. Я люблю тебя!

Открываю рот, чтобы ответить, но ничего не выходит, по щекам начинают катиться слезы. Парень замирает.

– Я что-то не то сделал? – тревожно спрашивает он.

– Ты сказал, что любишь меня, – повторяю как попугай, продолжая рыдать.

– Ты расстроена? – то ли с сожалением, то ли с удивлением произносит Райан, вытирая слезы с моих щек.

– Черта с два! Теперь ты не можешь забрать у меня эти слова. – Прижимаю ладони к груди, запечатывая послание, и понимаю, как все это нелепо. Кажется, он совсем потерялся в моей логике. – Я сейчас очень счастлива, ты даже себе не представляешь! – Парень улыбается, целуя кончик носа, и наконец покидает мое тело.

– Лежи, не вставай, я сейчас. – Он снимает презерватив и подходит к двери, отпирая ее. Я смотрю на его крепкую задницу, которая скрывается за дверью.

Через минуту Райан возвращается с полотенцем, присаживаясь на кровать рядом со мной. Тяну руку, чтобы забрать ткань, но он отдергивает ее.

– Я сам. – Осторожно разводит мои ноги в стороны и кладет влажную теплую ткань туда, где все еще пульсирует жар. – Не больно? – тихо спрашивает Райан. Я мотаю головой, но когда он начинает протирать место между ног, кожу щиплет.

– Ай!

– Прости. – Аккуратно заканчивает процедуру и бросает полотенце на пол рядом с кроватью. – Где у тебя чистые простыни?

Указываю на шкаф, откуда парень достает свежее белье, меняя его, не дав мне встать с постели. Я просто катаюсь с одной половины кровати на другую, пока Райан выдергивает старую простынь, а потом проделываю то же самое, пока застилает новую. Вся эта забота согревает мое сердце. Он натягивает боксеры, относит белье в прачечную внизу и возвращается.

– Ну вот, готово, теперь можно спать, – запирает дверь и забирается обратно в постель.

– Ты останешься до утра? – Не знаю, как это обычно происходит и что делают пары после секса. Вопрос, наверно глупый, но Райана как будто это не волнует.

– Попробуй от меня избавиться. – Притягивает меня в свои крепкие теплые объятия, а я все еще не могу поверить, что все это не сон.

Райан тянется к тумбочке, выключает свет, и комната погружается в темноту. Мы лежим в тишине, я вычерчиваю кончиком пальца узоры на его плече, и слова сами рвутся наружу.

– С той вечеринки в прошлом я постоянно думала, каково это, когда тебя целует Райан Донован. Каждое свое сообщение перечитывала по пять раз перед отправкой, а каждое твое хотелось поместить в рамку. – Чувствую, как он замирает, слушая. – Два года боялась сказать это вслух, думала, ты рассмеешься мне в лицо. Я люблю тебя, Райан. Это был лучший день в моей жизни.

– Я тоже люблю тебя, Элли. Засыпай! – Эти слова я слышу перед тем, как провалиться в сон.

Наши дни

Мы только что заехали в Брейдвуд, и Скотт с особой тщательностью осматривал окрестности. Готова поспорить, сейчас он представил мой рассказ в деталях. Я коротко рассказала о том незабываемом лете и всех тех глупостях, которые мы с Райаном вытворяли в его машине и доме моих родителей, когда никого не было. И о том, чем закончилась моя сказка. Короткая версия этой истории звучала бы так: мы были без ума и страстно любили друг друга все чертово лето, пока внезапно Райан не сделал вид, что этих трех месяцев просто не было, как и меня в его жизни. Он оставил меня с огромной дырой в груди посреди дороги, ведущей из Брейдвуда, и с тех пор я ничего о нем не знала. До сегодняшнего дня.

Глава 12. Элли

три года назад…

(конец лета)

Вхожу в пустой темный дом, хлюпая промокшей обувью. Кое-как добираюсь до своей спальни, на ходу стягивая прилипшую одежду и забираюсь под одеяло, сворачиваясь в клубок. Я разрешаю себе плакать и кричать, чтобы выпустить все, что обрушилось на меня с его хлесткими фразами, которые заглушал дождь. Не хочу анализировать, просто лежу, упиваясь жалостью к себе и злостью на каждое слово Райана, до тех пор пока не засыпаю – обессиленная и разбитая – на сырой подушке.

Проснувшись на следующий день, я сижу на кровати, переваривая события прошлого вечера. Не знаю, как это работает, но похоже, мой мозг за ночь поместил все произошедшее в папку «дурной сон». Беру телефон и набираю номер Райана. Долго идут гудки, но никто не отвечает. Тогда встаю с кровати и плетусь в