В стране Гудка 4. Про новые времена - Самуил Бабин

себе действие этих грибов и вернувших себя в прошлую молодость, а кое-кого и в детство. Но самое главное определен носитель этих грибов, который со дня на день будет найден и схвачен нашими службами безопасности, — Тут главный депутат вытянул вверх руку с растопыренной пятерней, предупреждая всех, чтобы воздержались от аплодисментов, и продолжил, — Поэтому. Учитывая все вышесказанное, нам сегодня необходимо подвести юридическую базу под этот вот-вот свершившийся факт и продлить срок президентского правления, и как следствие всех депутатских, министерских, генеральских и патриарших полномочий на время продолжительности действия молодильных грибов. А это, как подтвердили нам в Академии наук, — тут главный депутат приподнялся со своего места и вытянул руку в сторону цифры «300» висевшей на заднике и крикнул, — Еще на триста лет!

И тут уже после его слов зал не просто взорвался овациями, и забился в истерике. Все бросились обнимать друг друга. Попы радостно побрасывали вверх белые цилиндры, а генералы отплясывали танцы вприсядку. Дамы в брильянтах со взбитыми прическами, рыдали, протягивая вверх руки. Стоящий рядом с Сидором, толстый депутат из южного региона, схватил его за плечи и стал трясти, радостно приговаривая: Какое счастье! Какое счастье!

— Что за счастье, — попытался отцепить его от себя Сидор.

— Ну, как же, — удивленно воскликнул депутат, — Мои внуки. Да чего там внуки. Правнуки, будут жить во времена правления великого Самого Брета Пита. Разве это не счастье?

— А ну, конечно, — согласился Сидор и отцепившись наконец от счастливого депутата, стал пробираться вдоль кресел к проходу. Выбравшись, наконец, он поднялся по проходу вверх и подойдя к двери, в которой стоял амбал охранник, и схватившись за живот произнес, изобразив мученическое выражение на лице: «Мне в туалет срочно. Несвежая осетрина, наверное, была в буфете».

Охранник строго взглянул на него и, подумав немного, распахнул перед Сидором дверь и, выглянув, подозвал другого охранника, стоявшего снаружи: «Проводи товарища депутата в уборную».

Зайдя в туалет, Сидор закрылся в кабинке и с облегчением присев на крышку унитаза, прислушался. Из динамика, висевшего над умывальниками, продолжала вестись трансляция из зала заседания.

— Товарищи депутаты, — раздался из динамика голос главного депутата, — Только, что управление государственной безопасности сообщило, что их радары засекли носителя этих самых молодильных грибов. «Ура! Слава нашим органам», — донеслись радостные крики из зала.

— Прошу тишины, — снова раздался голос главного депутата, — Они утверждают, что носитель молодильных грибов в настоящее время находится в этом зале, среди нас. Поэтому, приказываю, всем занять свои места. Вас сейчас будут вызывать по одному за кулисы для обнюхивания служебными собаками.

Сидор приподнялся, и приоткрыв дверку кабинки, и прислушался, к звукам динамика. «Тут одного нет, товарищ главный депутат, — раздался из динамика чей-то голос, — Он в туалет ушел и не вернулся, — узнал Сидор голос того самого депутата южанина, который сидел с ним рядом, и недолго думая, подбежал к двери и выглянул наружу. Пришедший с ним охранник, не спеша разгуливал по холлу. Дождавшись, когда охранник повернется к нему спиной, Сидор выскочил из туалета и через холл бросился к лестнице ведущий к выходу из дворца. «Стойте», — раздался сзади крик охранника. Но Сидор уже выбежал на улицу и, промчавшись через соборную площадь, оказался в темноте у кремлевской стены. «Где-то здесь была дверь на тут сторону, — вспомнил он, бегая вдоль стены и пытаясь на ощупь найти дверь, через которую он, когда выходил на Серую площадь. В это время из Дворца Съездов стали выбегать люди. «К стене побежал», — крикнул кто-то из толпы и они, выстроившись в цепь, медленно пошли через площадь в направлении стены, подсвечивая в разные стороны включенными фонариками. И тут Сидор наконец-то нащупал металлическую дверную створку, и с трудом приоткрыв ее, проскочил в проем, очутившись на другой стороне, и побежал, прикрываясь портфелем от бьющих по лицу колючих веток синих елей. И тут вдруг он почувствовал, как земля стала уходить у него из-под него, и он с криком полетел в темноту… и проснулся…

Он все также лежал под голубой елью, положив под голову портфель. Сверху падал свет, от рубиновой звезды башни Кремля, слабо освещая здание мавзолея и … темный силуэт человека, стоящего рядом.

— Вы, кто, — испуганно спросил Сидор.

— С вами все нормально, — вопросом ответил силуэт, с явным иностранным акцентом.

— Вы, кто, — снова переспросил Сидор, присаживаясь и прижимая портфель к груди.

— Я здесь живу, — ответил незнакомец, — Услышал крик и вышел. А тут вы лежите. Прямо под дверью.

— Где вы живете, — не понял Сидор, озираясь по сторонам.

— В мавзолее, — ответил тот, протягивая руку Сидору, — Вставайте, а то простудитесь. Ночью земля уже холодная.

— Спасибо, — опираясь на руку незнакомца, Сидор поднялся на ноги, — Я просто на метро не успел. Решил здесь переночевать. В елочках.

— Холодно здесь, — добродушно ответил иностранец, открывая небольшую дверку в мавзолей, — Проходите лучше сюда.

Сидор вошел внутрь и увидел стоящий на небольшом пьедестале открытый стеклянный саркофаг, внутри которого лежали подушка и скомканное синее солдатское одеяло.

— Здесь вот я и живу, — закрывая дверь на ключ, произнес иностранец.

— Вы, что Ленин, — искоса взглянул на него Сидор.

— Ну, что вы, — засмеялся в ответ иностранец, выходя на освещенное пространство, — Я всего лишь Сам Брет Пит. Отрабатываю здесь свой многомиллиардный контракт с вашим правительством.

— А-а-а, — протянул Сидор, разглядывая иностранца, — Да, теперь я вас узнал.

— А я хоть вас и не знаю, но очень рад видеть. Проходите, садитесь, — ответил Брет Пит, и выдвинув из-под саркофага обычную солдатскую табуретку, и пододвинул ее Сидору.

— Почему же вы меня рады видеть, если не знаете меня, — поинтересовался Сидор, присаживаясь.

— Потому, что мне нельзя ни с кем общаться, кроме правительственных делегаций, — запрыгнув на ложе саркофага, весело ответил Пит, болтая ногами, — И поэтому я рад любому общению.

— Строго тут у вас, — посочувствовал Сидор.

— Таковы условия контракта, — тяжелого вздохнул Пит, но тут же бодро добавил, — Зато я самый высокооплачиваемы актер в мире.

— Поздравляю, — кивнул головой Сидор.

— Спасибо, — не весело поблагодарил Пит и осторожно поинтересовался, — Простите, а у вас не будет закурить?

— Закончились, — виновато похлопал по карманам Сидор.

— Я в принципе не курю, — как-то обреченно произнес Пит, — Но иногда знаете, хочется чего-нибудь нормального, человеческого. Выкурить сигаретку. Выпить чего-нибудь.

— Кстати насчет выпить. А я знаю, где здесь можно достать, — вспомнил Сидор про Игоря под Лобным местом и выжидательно посмотрел на Пита.

— Что прямо сейчас, — удивился тот.

— Да, — Сидор встал со стула, — Вы пили, настоящий Утро стрелецкой казни? Не эту подделку, что сейчас подают в забегаловках ОПИБ.

— Нет, — покрутил головой Пит, — Много