Американская трагедия - Теодор Драйзер

- Нет, сэр. Она сама захотела переехать. Она только просила, чтобы я помог ей найти комнату.

- Попросила, чтобы вы помогли найти комнату?

- Да, сэр.

- А почему, собственно?

- Потому, что она не очень хорошо знала город и думала, что я, может быть, посоветую ей, где найти хорошую, не слишком дорогую для нее комнату.

- И вы указали ей комнату, которую она сняла у Гилпинов?

- Нет, сэр. Я ей никаких комнат не указывал. Она нашла ее сама. (Это был в точности заученный им ответ.)

- А почему же вы ей не помогли?

- Потому что я был занят по целым дням и почти все вечера. И потом я думал, что ей самой лучше знать, чего она хочет, - у каких людей поселиться и все такое.

- А вы сами когда-нибудь бывали в доме Гилпинов до того, как она туда переехала?

- Нет, сэр.

- Были у вас с нею до ее переезда какие-нибудь разговоры о том, какую именно комнату ей следует снять - с каким входом и выходом, насколько уединенную и прочее?

- Нет, сэр, я никогда с ней об этом не говорил.

- И никогда не настаивали, к примеру, чтобы она сняла такую комнату, куда вы могли бы проскользнуть и откуда могли бы выйти ночью или днем, никому не попадаясь на глаза?

- Никогда. И, кроме того, в этот дом очень трудно было войти и очень трудно выйти незаметно.

- Почему же?

- Потому что дверь ее комнаты была рядом с Парадной дверью, через которую все входили и выходили, и каждый мог заметить чужого человека. (Этот ответ тоже был заучен наизусть.)

- Но вы ведь все-таки пробирались в дом потихоньку?

- Да, сэр... то есть, видите ли, мы оба с самого начала решили, что, чем меньше нас будут видеть вместе где бы то ни было, тем лучше.

- Из-за того фабричного правила?

- Да, сэр, из-за того правила.

За этим последовал рассказ о различных затруднениях с Робертой, причиной которых было появление в его жизни мисс X.

- Теперь, Клайд нам придется поговорить немного о мисс X. По договоренности между защитой и обвинением, - основания для этого вам, господа присяжные, разумеется, понятны, - мы можем лишь слегка затронуть эту тему, поскольку речь идет о совершенно ни в чем не повинной особе, чье настоящее имя нет никакой надобности здесь называть. Но некоторых фактов придется коснуться, хотя мы будем обращаться с ними возможно деликатнее столько же ради той, что жива и ни в чем не виновата, сколько и ради покойной. И я уверен, что мисс Олден согласилась бы с этим, будь она жива. Так вот, относительно мисс X, - продолжал Джефсон, обернувшись к Клайду. Обе стороны уже признали, что вы познакомились с нею в Ликурге примерно в ноябре или декабре прошлого года. Верно это?

- Да, сэр, это верно, - грустно ответил Клайд.

- И вы тотчас безумно влюбились в нее?

- Да, сэр. Это правда.

- Она богата?

- Да, сэр.

- Красива? Это, я полагаю, признано всеми, - прибавил Джефсон, обращаясь к суду в целом и вовсе не ожидая ответа Клайда, но тот, в совершенстве вымуштрованный, все же ответил:

- Да, сэр.

- В то время, когда вы впервые встретились с мисс X, вы двое - вы и мисс Олден, хочу я сказать, - уже вступили в незаконную связь, о которой шла речь?

- Да, сэр.

- Тогда, принимая все это во внимание... нет, вот что, одну минуту, я сперва хочу спросить вас о другом... дайте сообразить... Скажите, когда вы встретились с мисс X, вы все еще любили Роберту Олден?

- Да, сэр, я любил ее.

- До этого времени вы никогда не чувствовали, что она становится вам в тягость?

- Нет, сэр.

- Ее любовь и дружба были вам так же дороги и отрадны, как и прежде?

- Да, сэр?

Говоря это, Клайд вспоминал прошлое, и ему казалось, что он сказал чистую правду. Да, правда, как раз перед встречей с Сондрой он действительно был очень спокоен и счастлив с Робертой.

- А скажите, до встречи с мисс Х были у вас с мисс Олден какие-нибудь планы на будущее? Вы же, наверно, задумывались над этим, - так?

- Н-не совсем (и Клайд нервно облизнул пересохшие от волнения губы)... Видите ли, я вообще ничего не обдумывал заранее, то есть ничего плохого для Роберты... И она, конечно, тоже ничего такого не думала. Просто нас с самого начала несло по течению. Наверно, так вышло потому, что мы были очень одиноки. У нее в Ликурге никого не было, у меня тоже. И тут еще это правило, - из-за него я нигде не мог бывать с нею... а уж когда мы сблизились, так все и пошло само собой, и мы не очень задумывались над этим - ни она, ни я.

- Вы просто плыли по течению, потому что пока с вами ничего не случилось и вы не думали, что может случиться? Так?

- Нет, сэр. То есть да, сэр. Так оно и было. - Клайд ужасно старался безукоризненно повторить эти много раз прорепетированные и очень важные ответы.

- Но должны же вы были о чем-то думать, кто-нибудь один или вы оба. Ведь вам был двадцать один год, а ей двадцать три.

- Да, сэр. Мне кажется, мы... кажется, я думал иногда.

- Что же именно вы думали? Не припомните?

- По-моему, да, сэр, я помню. То есть я знаю точно, я иногда думал, что если все пойдет хорошо и я начну побольше зарабатывать, а она найдет работу в другом месте, то я смогу всюду бывать с ней открыто, а после, если мы с ней будем все так же любить друг друга, можно будет и пожениться.

- Вы в самом деле думали тогда, что женитесь на ней?

- Да, сэр. Определенно думал - именно так, как я сказал.

- Но это было до того, как вы встретили мисс X?

- Да, сэр, это было раньше.

("Здорово сделано!" - язвительно заметил Мейсон на ухо сенатору Редмонду.

"Великолепный спектакль", - театральным шепотом ответил Редмонд.)

- А говорили вы ей на этот счет что-нибудь определенное? - продолжал Джефсон.

- Нет, сэр, не помню... Как будто ничего определенного не говорил.

- Что-нибудь одно - либо говорили, либо нет. Что же именно?

- Да, право же, ни то, ни другое. Я часто говорил, что люблю ее и хочу, чтобы мы всегда были вместе, и надеюсь, что она никогда меня не оставит.

- Но вы не говорили, что хотите на ней жениться?

- Нет, сэр, что хочу жениться, не говорил.

- Так, так, хорошо... А она? Что она говорила?

- Что она никогда меня не оставит, - с усилием, несмело ответил Клайд, вспоминая последний крик Роберты и ее последний взгляд. И, достав из кармана платок, он принялся вытирать лицо и ладони, покрытые холодным потом.