Мистика. Рассказы - Александр Тимофеевич Филичкин

Лера огляделась по сторонам и поискала глазами, куда бы повесить картину? Она жила в панельной многоэтажке, где все стены были отлиты из железобетона. А чтобы вбить простой гвоздь, приходилось свершить целый ряд операций: просверлить дыру дрелью, вставить в неё деревянную пробку и лишь затем, искать молоток.

Сделать всё это одна, она никак не могла. Не имела нужного инструмента, да и навыков тоже. Значит, нужно использовать то, что уже вбито в ограждающие квартиру конструкции.

Перебрав в уме все варианты, девушка направилась в спальню. Сняла с гвоздя макраме, что болталось там несколько лет, и повесила нежданный презент. Сунула изделие народного творчества в шкаф. Вернулась в гостиную и стала разбирать чемодан.

Потом вытирала с мебели пыль, мыла полы и стирала одежду, испачканную за две недели активного отдыха. Закончила с делами лишь поздним вечером. Выпила чаю на скорую руку и завалилась в кровать.

Утром Лера отправилась в офис. Окунулась в работу и жизнь завертелась, в привычном режиме. В перерыве между делами, она спрашивала знакомых мужчин, не посылал ли ей кто-нибудь бандероль? Одни говорил, что нет. Другие удивлялись, с чего бы это они стали ей преподносить такие подарки? Третьи напускали на себя таинственный вид, но было видно, что и они здесь не причём.

Девушка даже набралась отчаянной смелости. Подошла к Анатолию. Поздоровалась с ним и спросила, не был ли он на «Бродвее» в день перед её отбытием в отпуск.

— Ты стоял возле развала художников. — уточнила она: — Когда уже стало немного темнеть.

Парень отрицательно покачал головой, что-то припомнил и твёрдо сказал, что в тот день мотался он к старым предкам в деревню. Так что, скорее всего, она обозналась.

Так и не найдя воздыхателя, Лера бросила о нём размышлять: — Захочет, так сам возникнет на моём горизонте. Нет, ну и не надо. Без него проживу.

Полотно в простой раме она не стала снимать. Оставила висеть на прежнем гвозде. Постепенно привыкла к присутствию странной картины и перестала её замечать. Висит себе и висит. Хлеба не просит.

Пролетела пара недель. Отпуск быстро забылся, а всё остальное двигалось своим чередом. Потом, пришло полнолуние, и Леру начали мучить тревожные сны. Что ей грезилось ночью, она не могла толком вспомнить, но спала очень плохо.

Часто вскакивала по непонятной причине, и потом удивительно долго не могла сомкнуть глаз. Ворочалась с боку на бок, а утром вставала, измученная и разбитая, словно всю ночь таскала мешки.

Она начала просыпаться от таинственных шорохов, которые слышались в комнате. Кто-то бегал с места на место, и шлёпал босыми ногами по полу. До неё доносились смешки и шум падающих мелких предметов. Девушка очень пугалась. Сердце колотилось набатом. Дыхание на миг прерывалось, а по лицу тёкли струйки холодного пота.

Едва Лера открывала глаза, как звуки в квартире стихали. Она вскакивала с мокрой от обильной испарины койки. Щёлкала выключателем и видела, что в спальне нет никого. Девушка ложилась в постель и, но испуганная до дрожи в коленях, никак не могла успокоиться. Так повторялось по несколько раз каждую ночь.

В раннем детстве бабушка Леры взяла её за руку. Отвела в православную церковь и окрестила. Чтобы не расстроить старушку, внучка носила серебряный крестик, но по своим убеждениям была почти атеисткой. Не ходила на службы, не соблюдала посты и не принимала причастия.

Так продолжалось долгое время, но события последних ночей, заставили Леру обратиться к религии. Она стала читать псалмы и молитвы и творить крестное знамение. Сходила к подруге, взяла у неё освящённой воды и обильно окропила квартиру. Побрызгала все углы от спальни, до входного порога. Беспокоящий шум сразу пропал, и двое суток было тихо, как раньше.

В третью ночь Лера уснула, но едва начала видеть сон, как вздрогнула от других ощущений. Послышался цокот копыт. Чья-то мохнатая лапа прошлась по голой руке, а в душе возник такой страх, что Лера едва удержалась от крика. Вскочила на ноги и провела процедуры изгнания духов сначала.

Закончив читать длинный канон, она чуть успокоилась, но остаток ночи спала при включенном торшере. Если, конечно, можно назвать сном, ту беспокойную дрёму, в которой она пребывала почти до рассвета. Отрывая и закрывая глаза, Лера видела небольшую картину, висящую на противоположной стене. В какой-то момент, она вдруг поняла, что с ней что-то не так.

Девушка пересилила страх, заполнявший сознание. Встала с кровати и медленно подошла к полотну. Взглянула на старый готический дом и заметила отблеск свечи, горящей на чердаке. Лера отчётливо помнила, что когда картина висела на развале художника, все окна были залиты глухим чёрным цветом. А вот светилось ли какое из них, когда она получила картину, как-то не запечатлелось в сознании.

Что, в общем-то, было понятно. После дальней поездки она едва переступила порог. Пришла в изумление от неизвестно откуда пришедшей картины и не очень внимательно осмотрела её.

С другой стороны, за те несколько суток, что прошли с того дня, когда она была на «Бродвее», до момента, когда принесли бандероль, художник мог нарисовать всё, что угодно. Не только свет в чердачном окне, но и пожар на всём этаже. Лера чуть успокоилась и вернулась в кровать. Мало ли, что у него на уме?

Через сутки всё повторилось. Девушка вскочила с постели и занялась изгнанием тёмных сущностей из своего небольшого жилища. Бросила взгляд на картину и увидела, что свет с чердака переместился в крайнее окно верхнего яруса. Это так потрясло ошеломлённую девушку, что она решила утром отправиться в церковь и пригласить иерея для освященья квартиры.

Закончив с молитвами, девушка легла на кровать. Прижала к груди бабушкино Евангелие и попыталась уснуть. Через какое-то время, услышала скрип половиц. Разлепила тяжёлые веки и, первым делом, бросила взгляд на картину. Увидела, что свет переместился в другое окно, и едва не закричала от ужаса. Открыла священную книгу и стала читать те псалмы, которые предложила подруга.

Постепенно усталость взяла своё. Речь становилась всё медленней, а глаза закрывались сами собой. Незаметно девушка чуть задремала. Выпустила книгу из рук, а ещё через миг, проснулась от звука чьих-то тихих шагов. С испугом взглянула на полотно и увидела, что свет свечи мерцает во втором от края окне.

Так продолжалось до первой зари. Стоило Лере закрыть на минуту глаза, как призрачный блеск двигался