Категорически влюблен - Екатерина Бордон

– Мы с тетей Викой все обсудили. Вариант идеальный. Захар как раз снимает «двушку», а подходящего соседа найти не может. У него одни балбесы да мажоры на курсе собрались. Заодно и присмотрит за тобой, мне поспокойней будет.

– Но… но… – начала Катя, не зная, с какого из тысячи аргументов начать. – Но мне уже дали место в общаге. Она классная, мам! Ты же видела фотки. У них там новый ремонт, и разноцветные балкончики, и…

– Видела! – поджала губы мама. – Видела, что там мальчики и девочки живут на одном этаже.

– Но в разных же комнатах!

Катя начала закипать. Это никогда не приводило ни к чему хорошему, потому что, когда Катя злилась, она вечно выпаливала первое, что приходило в голову. Но это же полный идиотизм! Она не может жить с занудой Захаром. Он мерзкий. Самовлюбленный. Он болван! И совершенно не вписывается в ее мечту о студенческой жизни. Это все равно что поманить человека тортом, а потом подсунуть ему тарелку манной каши с комочками.

Мама, кажется, почувствовала Катино мятежное настроение. Лицо ее стало непроницаемым, а в голосе зазвучала сталь:

– Выбирай: либо будешь жить с Захаром, либо останешься дома.

– Но почему-у-у? – взвыла Катя. – От общаги до универа всего две станции на метро!

– От Долгоречного тоже недалеко, чуть больше часа на электричке.

– Так он даже не в Москве живет?! – взвизгнула Катя, вскакивая на ноги. – Мам, это же просто глупо! И я не понимаю почему…

– Вот именно! – прикрикнула мама, выпрямляясь. – Ты не понимаешь, а я понимаю. Я сама год жила в общежитии и прекрасно знаю, какие там порядки. Каждый вечер попойки! Девчонки от алкоголя теряют голову, а мальчишки этим пользуются. Затаскивают их в постель и… И сексом с ними занимаются!

Ого! Катя на миг даже оторопела, потому что, кажется, впервые услышала из маминых уст слово «секс». Дома у Сиротиных эту тему вообще не обсуждали, негласно предпочитая придерживаться версии с аистом и капустой.

– Я не могу жить с Захаром, – выдавила из себя Катя.

– Ну-ну.

– Захар же тоже парень, и мы с ним будем вообще наедине!

Мама снисходительно улыбнулась:

– Ой, глупостей-то не говори. Захар тебе как брат.

– Захар мне как прыщ на заднице! – не выдержав, рявкнула Катя. Мама смерила ее возмущенным взглядом и рубанула рукой воздух, словно отсекая все возможные возражения.

– Я все сказала! И, будь любезна, придержи язык.

Катя ощутила знакомое чувство безысходности. Черное и омерзительное, будто в груди появился какой-то комок, покрытый плесенью. С мамой всегда было так. Никакие аргументы, никакие логические доводы не работали, если она уже что-то решила. Бесполезно. Все равно что с разбегу биться о стену, которая на все вопросы отвечает «Потому что я так сказала».

Но это же не ответ!

Мама, очевидно, приняла Катино молчание за капитуляцию.

– Вот и прекрасно. И второе условие…

Одна из соседних дверей вдруг распахнулась, грохнув о стену, и на лестничную клетку выскочила кудрявая девушка лет шестнадцати – в наушниках, огромных розовых кроссовках и с дрожащим той-терьером на поводке. Катя с трудом вынырнула из неприятных воспоминаний и неловко кивнула в знак приветствия, но девушка окинула ее угрюмым взглядом и погромыхала кроссовками вниз по лестнице. Тойчик испуганно посеменил следом.

Да уж, так себе приемчик.

Катя подождала, пока хлопнет подъездная дверь, и глубоко вздохнула. В конце концов, что такого ужасного может случиться? Это же зануда Захар! Навешивала ему в детстве, навешает и теперь.

Катя выпрямила спину и попыталась натянуть на лицо дружелюбную улыбку. Получилось правда раза с пятого или шестого, но получилось же!

– Давай, Сиротина, не дрейфь, – подбадривающе шепнула она самой себе и с силой надавила пальцем на кнопку звонка. Спустя несколько мгновений загремел замок, дверь распахнулась и…

– О! – выдавила из себя Катя, оторопело таращась на парня в дверном проеме. – Э-э-э… Привет?

Хрясь!

Дверь захлопнулась у нее перед носом.

Глава 2

Это что сейчас было?

Катя заторможенно моргнула. Потом моргнула еще раз. Это что, был Захар?!

Катя прекрасно помнила, что три года назад, когда они виделись в последний раз, он был толстым ботаном со стрижкой под горшок и двумя подбородками. Десять волосинок, которые из них торчали, Захар гордо именовал бородой и упрямо отказывался сбривать. А еще он носил жилетку с карманами, как у Катиного деда. Но деду-то было почти восемьдесят лет!

Парень в дверях оказался совершенно другим. Катя отлично его разглядела: надо сказать, это было несложно, ведь на нем не было никакой одежды, кроме белого полотенца, небрежно повязанного вокруг бедер.

Ма-а-аленького такого полотенчика.

Широкие крепкие плечи, влажные и растрепанные темно-каштановые волосы… В полутьме коридора Катя не рассмотрела толком, виднелись ли где-то там кубики пресса, но пузо не висело точно. А еще, кажется, у него в одном ухе была серьга – что-то блеснуло рядом с левой щекой.

Катя задумчиво сунула в рот кончик косы и тут же выплюнула. Тьфу, идиотская привычка! Может, у нее галлюцинации? Опухоль мозга? Это бы все объяснило. Ведь не может же человек так измениться за пару лет. Или она, как всегда, все напутала, и это вообще был не Захар?

Катя в замешательстве переступила с ноги на ногу. На всякий случай проверила номер квартиры и нахмурилась. Нет, все-таки это был Захар. Она узнала его по прищуренным карим глазам и длинному прямому носу, который он в детстве постоянно совал в ее дела. Тогда на этом самом носу криво сидели квадратные очки в коричневой оправе. Но если это и правда Захар…

Какого помидора он захлопнул дверь у нее перед лицом?

Катя надавила на кнопку звонка, только на этот раз не убирала палец целую минуту. Затем повторила пытку снова, злорадно представляя, как Захар за дверью корчится от мигрени и бьется в конвульсиях.

Бз-з-з-з-з-з-з-з-з!

Он что там, оглох что ли?

– Быстро открыл! – заорала Катя, барабаня в дверь.

Что б его! Мама ни за что не поверит, что Захар ни с того ни с сего захлопнул дверь у нее перед носом. Он же «ох-ах, такой воспитанный мальчик!». А если и поверит, то непременно обвинит во всем ее: мол, это она, Катя, что-то не так сделала. Например, ляпнула глупую шутку или с ходу рассказала, что большая часть ее чемодана забита комиксами и смешными