Припять. Весна 86 - Александр Карельских

Идя уже по своему двору, заметил неприятную влагу. Карманы в шортах еще плохо высохли. Проходя мимо автомата с газировкой, вставил монетку и подставил стеклянный стакан. Зажурчала газировка. Залпом выпил содержимое и устремился домой.

Прогуливаясь по небольшому парку во дворе, задумался о папином

подарке. Я давно просил коньки. А то у всех ребят есть, а у меня нет! Мое воображение даже и предположить не могло, что это будет. Мой папа такой очень предсказуемый. Отец что-то вчера говорил про испытание в реакторе. Помню, что они будут испытывать реактор на малой мощности где-то 200 мегаватт. Мне всегда было интересно, как работает станция, вот я и запоминал все, что говорит о ней папа.

20:00. Вечер. Веселье в самом разгаре. Торжественный момент, мне выносят долгожданный торт, слоенный, с 14-ю свечами. Свет погасили. Набрал в легкие воздух и словно дракон задул все свечи, до единой. Все сразу захлопали и загалдели. Но в темноте, я заметил движения папы. Откуда-то он достал конверт. Резко загорелся свет. Яркий расписной конверт вручили в мои руки. С огромным интересом я распаковал его. «Путевка в лагерь «Огонек» для Волошева Виктора Михайловича. На 27 апреля 10:00 г. Сочи»

— Ого! Мам, пап, спасибо вам! — обнял их обоих, но вспомнил, что хотел сказать — Это же на завтра! Когда ехать? — встревожился я.

— Выезд сегодня ночью. В час ночи. — Спокойно ответил папа

— А вещи? Их же собрать надо. Ведь на две недели еду.

— А я уже все самое нужное положила! — Вмешалась мама, не отрываясь от нарезания и раскладки торта по тарелкам гостей.

— Хорошо!

Я взлетел на седьмое небо от счастья. Я, в Сочи, и на две недели! Поверить не могу! Вот это да. Хотелось, и петь, и танцевать одновременно. Я так и знал, что подарок будет, как всегда на высоте!

0:20. Все гости уже давно разошлись. Мы же с родителями сидим в беседке во дворе. Прохладный ветерок обдувает со всех сторон. Ночи теплые, но мама заставила надеть легкую ветровку. Папа позвонил и перенес отъезд на 30 минут раньше. Вот и мы вышли раньше. Мы живем на окраине города, и именно от сюда открывается завораживающий вид на станцию. Красные, желтые огоньки мерцали на станции. Высокая труба подсвечивается еще красивее.

Прошло еще какое-то время нашей семейной болтовни и маминых наставлений в лагерь. Но в какой-то момент все мы замолчали и засмотрелись на станцию. Глянул на часы. 1.23…

Внезапный взрыв на станции. Ярким пламенем озарился четвертый энергоблок станции. Я вздрогнул вместе с мамой. Казалось, что огненное зарево переливается в зеленый и синий цвета. Ужасный вкус железа на зубах изрядно мутит. Вдруг, откуда-то из-за угла, во двор проник яркий свет фар. Отец все понимал и поступил как настоящий мужчина.

— Люда! Витя! Бегом в машину и езжайте как можно дальше. — сказал отец, вывернув наружу еду из банкета.

Меня тоже охватила тошнота.

— Миша? Что такое? А квартира? Я не поеду! — возмутилась мама.

Машина подъезжает все ближе.

— Никаких отговорок, бегом в машину! — крикнул отец, в последний раз поцеловав мать. — Езжайте к моим родителям, в Воронеж! — он вытянул весь кожаный бумажник и протянул маме.

На глазах матери покатились слезы.

— Миша, а ты? Ты поедешь?

— Нет! — отрезал он. — По пути выпить йода! Всем!

Он подхватил меня на руки, обнял и шепнул на ухо.

— Витька, теперь ты в семье мужик. Слушайся маму, защищай ее, всегда! Ты понял? Будь мужчиной! Я люблю тебя!

— И я тебя… — всхлипнул я.

Крепко прижался к отцу.

Этот продлилось очень быстро. Отец затолкал нас в машину, и водителю велел ехать в Воронеж. Машина тронулась, оставляя меня без отца. Навсегда. Я не мог поверить. На моих глазах наворачивались слезы не меньше маминых. Выезжая из двора, через открытое окно я услышал второй громкий взрыв…

Теперь мне 36 лет, и я рассказываю эту страшную историю своему сыну. Мише. Мой отец умер на месте аварии, помогая пожарным устранять пожар. Мать умерла, под воспитание меня взяли родители отца. Я прошел через многое, но в один момент потерял все. Родителей, друзей, товарищей, родной город, и все мечты…