«Афганец»: оставшийся в прошлом - Левсет Насурович Дарчев

развала. Вы улыбаетесь, но это – чистая правда. Сначала посмотрим, с чего все началось, – он вытрусил пепел в чашечку. – В июле 1973 года Мухаммад Дауд пришел к власти в результате военного переворота. В нем принимало участие группа леворадикальных офицеров, и Афганистан был провозглашен республикой. Король Закир Шах, находившийся в то время в Италии, отрекся от престола. Официальной идеологией Дауда стали ислам, демократия, святость национальных традиций и обычаев. В экономике он начал национализацию: он симпатизировал России и начал социальные преобразования. Первая делегация, посетившая Дауда, была из России. Москва пошла навстречу, и все закрутилось по лучшему сценарию. США запротестовала и не дремала: запустила дезинформацию по каналам спецслужб, порочащую Дауда, мол, он потянулся к Ирану и США. И вот 27 апреля 1977 года грянул гром: Дауда свергли, и к власти пришли «марксисты» в американской обертке. Афганская революция! Почему я так говорю? Посмотрите. Подумать только: США подготавливает для внедрения в страну двух «марксистов», проучившихся не где-нибудь в Университете дружбы народов в Москве, а в недрах ЦРУ. Это – Тараки и Амин. Перед ними поставили задачу: сделать все, чтобы русские вторглись в Афганистан. Вспомните беседу Та-раки с Косыгиным в Москве: он с пеной у рта просит ввода советских войск. Косыгин явно заподозрил неладное и сказал категорично «нет», и он – единственный член правительства, который отказался подписать тот злополучный документ.

– И это все?

– Еще доказательства? – недоуменно спросил Халк. – Посмотрите на факты: Амин поступил в Колумбийский университет в 1957 году. В 1958 году туда же поступают учиться Олег Калугин, который в статье «Как мы захватили Афганистан», опубликованной 11 декабря 2009 года в американском журнале «Иностранная политика», написал о том, что приезжал в Афганистан в августе 1978 года вместе с начальником первого главного управления КГБ Владимиром Крючковым. Обратите внимание: 22 сентября 1978 года, буквально через несколько дней после этого, Мухаммед Тараки объявил всех мусульманских религиозных деятелей врагами государства. Подумать только: он это сделал в исламской стране! И через месяц в октябре 1978 года народ смял красный флаг Тараки и водрузил зеленый флаг ислама – вот так началось восстание народа. А Тараки забегался: в Москве стал просить с пеной у рта о вводе войск. Косыгин ему сказал «нет», а на заседании Политбюро его поддержал Кириленко. Но борьба за втягивание России в военный конфликт продолжалась. Не сумел один, пусть попробует другой. Амин убивает Тараки, и тогда нервы Брежнева не выдержали, и мы получили то, о чем мечтали США – войну в Афганистане. Этого мало?

Петр задумался, откинувшись на спинку кресла, и долго размышлял.

– Мне некоторые факты известны из книги Александра Ляховского – «Трагедия и доблесть Афгана», – сказал Петр, – где он в деталях проанализировал эти события: «Война из нескольких очагов распространилась на весь Афганистан – она неистовствовала на дорогах, в ущельях, в пустынях, в «зеленках», на древних караванных путях, в городах и кишлаках. Она не давала ни минуты передышки и все время держала людей в напряжении…». – А у вас откуда такая информация? – спросил он, снедаемый любопытством.

– Со мной недавно по пьянке общался один высокопоставленный американский друг, – ответил Халк. – И самое главное: он поделился со мной своими переживаниями относительно американской внешней политики. Интересно?

– И что там интересного?

– В мире идет большая игра, мой друг, в которой тяжело разобраться простому смертному, – продолжил Халк. – Все дело в американской стратегии на далекую перспективу. И в этой политике России отведена доминирующая роль.

Петр издал ироничный смешок.

– Что вы говорите! А система ПРО вокруг России ни о чем не говорит? А Донбасс?

– Вы не понимаете одну существенную вещь: американцы боятся только силы, со слабыми они не считаются никогда. Если Россия с ее ресурсами и мозгами объединится с Европой, то наступит закат американского доминирования. Возникает логичный вопрос: против кого американские ракеты в Европе? Ответ прост: против Европы! Убедительно?

– Логично, но тяжело в это верится.

– Смотрите, – вкрадчиво начал Халк. – Вам трудно представить, что будет с США, если объединятся Европа с Россией. А если к ним примкнет Япония? Поэтому США боится сближения этой линейки и никогда по своей воле не снимет внешнее управление с Германии и Японии, хотя, кто знает: сейчас это американцам становится все больше невыгодным. На Востоке они любой ценой попытаются объединить две Кореи, чтобы прочно сесть там, – черные непроницаемые глаза Халка впились в лицо журналиста, изложив свое понимание вопросов геополитики. – Так что американцы сегодня не знают, что делать с Россией: любить или ненавидеть, но рано или поздно им придется перейти эту грань. А пока ситуация другая как точно подметил ваш президент: «На голову нам сели, ноги свесили, жвачку жуют».

– Это все вам рассказал американский друг?

– Да. – ответил Халк.

– Он не боится разглашать то, о чем нельзя говорить?

– Нет. Он… умер.

Минутное молчание. Петр вскинул голову.

– Неплохая информация для размышления, – сказал Петр. – Давайте вернемся к нашей главной теме. Можете дать сравнительную оценку присутствию в вашей стране Западного альянса и Советского Союза? Ведь, чтобы строить будущее, надо хорошо знать прошлое. Так?

– Конечно, – произнес Халк. Сигаретный дым повалил изо рта и носа. – При шурави, когда Афганистан стал центром внимания мировых стран, мы возгордились и стали воевать против тех, кто здесь строил школы, институты, дома, электростанции. Вы ушли – прошло тридцать лет, но ваши дела здесь продолжают жить: политехнический институт, например, до сих готовит классных специалистов, кабульская электростанция, – он поднял взгляд на лампочку под потолком, – до сих пор снабжает Кабул током. И вы знаете, что в народе говорят: коммунисты – молодцы, капиталисты – подлецы, – он улыбнулся, обнажив зубы.

– Между прочим, сейчас у нас тоже капитализм, – подчеркнул журналист. – И наша помощь тоже может оказаться капиталистической.

– Понятно, время не стоит на месте. Но человек должен оставаться человеком всегда, и богатый должен помогать бедным. Это в ровной степени относится и к странам. Разве не так?

– Конечно, – журналист отвел взгляд. – К сожалению, я такие вопросы не решаю. Ну вот, еще раз, возвращаясь назад, скажите, пожалуйста, ваше личное мнение о советских солдатах сравнительно с американцами.

– О-о, сравнение не годится, – сказал генерал, – шурави ходили с автоматом на ремне, а натовцы – с ружьем наизготовку. Они сначала кидают ракеты, потом по одному выползают, как… Я понимаю: новые военные технологии – надо беречь солдат. Но если сравнивать в тех условиях, то шурави – это бесстрашие и высокий дух. Когда у них в окружении кончались патроны, он делали так, – он встал и