Гиблый Выходной - Алексей Владимирович Июнин

– А что тут невероятного? – простодушно спросил Лева.

– Это у какой же бабы в нашем городке есть свой особняк?

– Это не ее, – поправил Нилепин, – это мужнин.

– Вот оно как! А муж знает?

– Смеешься? Если он узнает, он меня немножко убъет.

– А кто ее муж, позволь полюбопытствовать? – спросил Джабраил.

– Шишка один из прокуратуры. Какой-то зам какого-то начальника… Я даже не помню. Да и какая, собственно, разница?

– Ты что, переспал с женой прокурорской шишки? – не поверил своим ушам Джабраил и даже как-то чуть вжался в пассажирское кресло, подсознательно опасаясь, что государственный гнев, обрушащийся на его молодого товарища коснется и его – скромного автомобильного инструктора, чья вина состоит лишь в том, что, пользуясь служебным «Валдаем» и личным временем обучаемых новичков, он развозит в кузове различные заказанные грузы. В частности, именно сейчас его автомобиль загружен несколькими коробками с кондитерскими изделиями, чугунной ванной и водопроводными трубами из ПВХ. – Лева, ты совсем бесстрашный, да? Аккуратнее, Алексей, сцепление отпускай, газ жми. Включи поворотник. Лева, ты чувствуешь себя бессмертным, да? Ну есть же какие-то рамки дозволенного…

– Да я вообще не парюсь, – пожал плечами Лева Нилепин, не понимая, отчего Джабраил так встрепенулся. Дело-то, как говориться, житейское. – По правде говоря, Лева не интересовался ни только должностью мужа своей вчерашней подружке, он напрочь забыл даже ее имя. А спрашивал ли он его? – Ты же меня знаешь, дружище. Я не могу пройти мимо сисек.

– За ум бы лучше взялся, Лева, – посоветовал ему Джабраил и добродушно рассмеялся. – Не в обиду будет сказано, дружище, но со своими бабами ты совсем… Я хочу сказать, что я к твоему возрасту уже женился, сына родил. Нет… Сначала родил, а потом женился. А ты? Пора браться за ум, Лева, а то так и будешь до старости по бабам скакать да в игрушки свои компьютерные играть.

– Да я и в старости таким останусь, – рассмеялся Нилепин.

– Если доживешь, – брякнул Джабраил и, сообразив, что пошутил неостроумно, отвернулся на Алексея.

– На что это ты намекаешь? – Лева не знал, расценивать ли слова товарища как оскорбление.

– Да нет, ни на что.

– Говори-говори. По-твоему – я безбашенный?

– Скорее бесшабашный. Иногда… и довольно часто, надо признать. – с неохотой сказал Джабраил. – Позволь тебе признаться, что я порою поражаюсь твоей манере жить одним днем. Ну так, будто ты совсем не думаешь о будущем. Ты думаешь о будущем, Лева? – Нилепин не ответил. – Тебе лишь бы пихнуть кому-нибудь, а там хоть трава не расти.

– Да, – заулыбался Лева, силясь все-таки вспомнить имя своей вчерашней подружки и прикидывая как часто ее должностной супруг ездит в командировки, – я такой.

– Педаль отпусти.

– Чего?

– Это я Алексею, – сказал Джабраил и вдруг рассмеялся, – Я вспомнил как мы с тобой Лева ремонт делали. Вернее, я делал, а ты как бы помогал. Помнишь? Ха-ха-ха! Ну ты и кадр. Рассказать Алексею как ты мой электролобзик сломал? Пусть тоже поржет. Алексей, представляешь, вот этот молодой юноша, – Джабраил толкнул плечом сидящего рядом Леву Нилепина, – хотел распилить электролобзиком тротуарную плитку. А еще! Еще, слушай, Алексей, он красил эмалевой краской валиком для грунтовки.

Из трех присутствующих смеялись двое и Лева Нилепин понял, что сидящий за рулем Алексей, который наверняка моложе его лет на пять, имеет понятия о ремонте значительно превышающие запас знаний самого Левы.

– Ты еще вспомни о вареных яйцах, – улыбнулся Лева, который всегда рад был поднять настроение другу.

– А, да-да! Слушай, Алексей… Сцепление отжимай… так… и у перехода тормози… Слушай, работаем мы с Левой, кладем плитку во дворе и решили перекусить. Время было обеденное. Я добивал раствор, а Леву послал на кухню сварить пельменей. Вроде бы ничего особенного, так он и тут умудрился показать себя во всей своей красе. Пельмени-то он сварил, но одновременно с ними в кастрюле в том же бульоне сварил еще и куриные яйца.

– Ну да, – пожал плечами Лева. – А что такого? Сварились же! Я, например, на работе варю яйца в чайнике. Ведь все равно же его кипятить.

– Ты шутишь?

– Нет. А чего такого?

– О, Лева, ты неисправим! – заржал Джабраил. – А тебя не смущает то место из которого у курочки эти яйца выходят?

– Спокойно, Джабраил! Спокойно! Я же не совсем дурак. Кипяток все убивает!

«Валдай» приблизился к фабрике «Двери Люксэлит», метель на какое-то время стихла, но как только Лева застегнул куртку и открыл дверь наружу, ему показалось что пурга будто специально выжидала определенное время, чтобы выдохнуть накопившийся снег прямо ему под воротник. Прихватив свой пакет с обедом, он, ежась от ветра, вышел прямо под ветер.

– Лева, – окликнул его Джабраил, – Слушай… ты это… будь, все-таки, посерьезней. Шутки-шутками, но знаешь… Чего-то у меня какое-то предчувствие…

– Ты о чем это? – Нилепин натянул перчатки и вытер нос. Небо было темное и тяжелое, пурга застилала весь обзор, он с трудом мог различить виднеющиеся неподалеку очертания своей фабрики.

– Сам не знаю, – признался Джабраил, свесившись наполовину из своего «Валдая». Ветер обдувал его раскрасневшуюся от мороза лысину, снежинки летели в рот, но он жестом попросил Леву вернуться и, глядя прямо в глаза, тихо но твердо и без доли юмора произнес: – Лев, ты просто береги себя, слышишь. Я не шучу.

– О-кей, друг. Как скажешь.

– Ты ведь хороший парень. Без тебя будет скучно…

– Подожди-ка, я еще живой.

– Ну да, конечно. Конечно… Я не так хотел сказать. Ах, вот еще что! Совсем забыл, – Джабраил достал бумажник и, отсчитав несколько купюр, передал их Леве. Ветер чуть не вырвал их из его замерзших рук. – Я тебе должен был три сотни. Держи.

– Да ладно тебе. Мы договаривались о конце месяца, у тебя же сейчас с деньгами туго…

– Ничего-ничего, за меня не переживай. Бери. Спасибо. Хочу отдать тебе все долги.

Лева не считая сунул деньги в карман куртки.

Джабраил хотел было сказать еще что-то, но очень сильно мешала метель, да и слов он, видимо, не мог подобрать. Он крепко пожал руку товарищу, даже хлопнул его по плечу и Лева невольно вспомнил кадры из кинохроники, которую Джабраил показывал ему после своего возвращения с Украины, где участвовал в боевых действиях в составе добровольческих соединений Российской Федерации. На кадрах прихрамывающий Джабраил с костылем провожал своих боевых товарищей. Там он точно также жал им руку и хлопал по плечу как сейчас Леву Нилепина. И Лева знал, что из той операции из отряда не