Вокзал, перрон. Елка с баранками - Сергей Семенович Монастырский

Возле елки, прыгая от мороза, мужичок, зазывно махал руками.

– Открой дверь! – попросил Валентин проводницу.

– Так открыта.

– Продаешь? – крикнул Валентин.

– Конечно! И еще есть! – радостно откликнулся мужичок.

Валентин схватил куртку, нахлобучил шапку и выскочил на перрон.

– Стоянка пять минут! – опять крикнула проводница.

– Сколько? – подбежал Валентин к мужику.

– Сто рублей, – опасливо ответил мужик.

Валентин уже доставал сотню из кошелька.

– А хочешь, я сейчас еще лучше принесу, вошел в азарт мужик.

– Откуда принесешь?

– Да, вон, в вокзале стоят. Чтобы не померзли.

– Давай! Я сам посмотрю, Только быстро!

– Беги за мной! – крикнул мужик и помчался к дверям вокзала.

Валентин нырнул в открытую мужиком дверь и…под треск провалившейся доски моментально провалился вниз.

– Мишка!– закричал кому-то мужик, – я тебе сколько раз говорил,– треснет когда-нибудь эта доска!

Вышел толстый Мишка, видимо единственный здесь служащий.

– Ах ты, черт! – закричал он, подавая Валентину руку, чтобы вытащить.

Но, вытащить не удавалось. Видимо сломанная доска зацепила обо что-то провалившуюся под пол ногу.

Мужики, матерясь и кряхтя, ломом растаскивали соседние доски.

Поезд к тому времени умчался за горизонт.

Обложив мужиков матом, Валентин с тоской стоял на пустом перроне.

– Слышь! – робко постучал ему в спину толстый Мишка, – вещи у тебя там остались?

– Остались, – не оборачиваясь, – зло ответил Валентин.

– Сопрут! – вздохнул Мишка. – Давай-ка лучше, по моей связи, если она до машиниста достанет, предупредим его на счет вещей.

– А потом связь не достанет?

– Не достанет. А у нас здесь и мобильник без всяких усилителей не берет!

– На вокзале усилитель есть? Я сейчас со своими ребятами из вагона свяжусь!

– Зачем он нам на вокзале?

– Кое-как, дозвонились до поезда. Связались с проводницей, та с вахтовиками.

Сквозь треск колес договорились, что вещи на такси завезут Валентину домой, заодно и жене о его беде расскажут.

– Да, поздравьте ее! – кричал Валентин, – скажите, что завтра первым поездом приеду.

Первый поезд до Москвы, как он уже узнал от Мишки, который останавливается на этой захолустной станции, будет только завтра утром.

А завтра уже будет первое января.

– Здесь пережду! – сказал Валентин Мишке.

– Ну и зря, – посочувствовал Мишка, – все же Новый год. До ночи далеко, сейчас,– он взглянул на часы, – только четыре. А до утра еще дольше.

– Гостиница есть? – спросил, надеясь на чудо Валентин.

– Какая здесь гостиница! Поселок то три человека. А до райцентра километров двадцать. Там есть.

Он потоптался виновато.

– Я понимаешь, к себе бы тебя взял, да у меня мал, мала меньше, а квартирка то две комнаты!

– Колька! – крикнул он стоявшему в углу мужичку, – возьми человека, устрой к кому- нибудь.

– Сей секунд! – обрадовался мужичок, чувствуя, что во всей этой истории он виноват, и подхватив елку, потянул Валентина за рукав.

– А елку-то зачем? – удивился Валентин.

– Так ты же ее купил!

Поселок начинался с развалин бывшей дворянской усадьбы, от которой сохранились лишь старая липовая аллея, да полуразрушенный дом, в котором, как объяснил Колька, жила раньше дворянская прислуга.

Но, дом и сейчас оказался жилым. Проходя мимо, Валентин заприметил дым из трубы, да занавески в нескольких окнах.

Из одной дверей вышла растрепанная женщина в байковом халате и с ведром помоев, которые она, не обращая внимания на проходящих мимо мужчин, выплеснула в грязный снег за углом дома.

– Привет, Татьян! – обрадовался Колька.

– Привет! – буркнула та, которую он назвал Татьяной.

Женщина была неопределенного возраста.

– А я вот гостя веду! – также радостно сообщил Колька.

– Не жду никого! – сердито не останавливаясь, буркнула Татьяна.

– Да не к тебе! – Ищу, куда бы пристроить на ночь – от поезда отстал.

– Сели к себе!

– Да, я сам приживалкой у дочери!

Женщина уже собиралась захлопнуть дверь, как вдруг остановилась.

– На ночь?

–Да, утренним поездом уедет.

– За деньги! – вдруг сказала она

– Не, к тебе нельзя. Васька всегда пьяный! А гость из Москвы, он к такому не привык. Да и ночь-то, Татьян новогодняя, не забыла?

– Забыла! – голос женщины стал еще злее, – лет десять уже назад. Не трави мне, Коль душу!

– Да, я Татьян, ничего! – забормотал Колька, – а куда ж ты гостя?

– Да вон, соседняя квартира.

– Это ж агронома!

– Он домой на Новый год уехал. А мне велел печку топить. Тепло поддерживать.

– А сколько? – задумался провожатый Валентина.

Женщина оценивающе посмотрела на гостя.

– Пятьсот! – вдруг выдохнула она.

Колька ахнул:

– Ты что, Татьян!

– А что? Да ни куска мяса, шаром покати – все пропил, гад!

Вот тебе и Новый год! А дети, небось, подарков ждут!

И еще раз, посмотрев на гостя, уже решительно сказала:

– Пятьсот!

– Ладно! – Валентин решил прекратить торг.

– Возьмите деньги, – и он полез за кошельком.

– Да вы сначала комнату бы посмотрели, – уже мягче произнесла Татьяна.

– Мне все равно. Одна ночь – не месяц!

… Комната, в которую Татьяна ввела Валентина, оказалась довольно чистой. Стояла застеленная кровать, был стол, телевизор, в углу рукомойник с ведром внизу и печь.

– Сейчас принесу воды, щи у меня вчерашние остались – уже гостеприимно проговорила Татьяна.

– Да не надо! – Валентин хотел, наконец, остаться один, – в поезде успел пообедать.

… Татьяна вскоре вернулась. Причесанная, в длинной, правда, мятой юбке и серенькой кофте, она оказалась молодой еще женщиной, лет тридцати пяти. Подкинув дров в печь, принесла ведро воды.

– Ну, отдыхайте! – попрощалась она.

Валентин, не раздеваясь, прилег на кровать. Предновогодняя тоска навалилась еще больше. И он задремал.

Разбудил его стук в дверь. Он нехотя поднялся. В дверях стояла Татьяна.

– Не поможешь? – впервые обратилась она на «ты»

– Мой – то надрался уже, упал посреди двери, закрыть не могу.

Валентин пошел за ней.

Посреди входной двери в квартиру, впуская в дом морозный воздух с улицы, лежал здоровый мужик.

– Нажрался! – грустно вздохнула Татьяна – не дожил до Нового года!

– А если бы дожил? – раздраженно спросил Валентин.

– Ну, значит лежал бы уже под столом! Ох, ты горюшко мое! – опять вздохнула Татьяна.

Валентин подхватил мужика за руки и с помощью Татьяны кое-как затащил его домой, взвалили на кровать, не раздевая.

В проеме между двумя комнатами было видно, как на своей кровати сидят двое испуганных детей.

– Раздела бы ты его! – указал на мужика Валентин.

– На черта он мне сдался! – в сердцах крикнула Татьяна. И так до утра проспит!

– А как же Новый год? – удивленно спросил Валентин.

– Да видишь, уже наотмечался! – Татьяна присела на табуретку. – Ладно, иди. Спасибо!

Валентин вышел. Такое он видел в новогодний вечер впервые.

На улице стало уже