Книга о Небе - Кодзиро Сэридзава

— Короче говоря, ты говоришь о «жизни в радости»?

— Сэнсэй, простите, что задерживаю вас, ведь вы так заняты. Об этом давайте поговорим как-нибудь в другой раз, не спеша. Потому что и мои друзья, деревья, тоже радуются.

Я поспешно прошел в гостиную и, взяв десять принесенных мне книжек, положил их на стол в своем кабинете.

Мне хотелось, чтобы все вещи в моем кабинете, которые помогали мне, увидели, что текст, над которым я так трудился, превратился в великолепную книгу.

Прежде всего я подписал три экземпляра для своих троих дочерей. Затем с двумя книгами в руках спустился вниз. И пошел в комнату покойной жены.

Никто не пользовался этой комнатой, и как-то незаметно дочери стали называть ее «комнатой Бога». Под парижской картиной художника Саэки Юдзо, висевшей на противоположной от двери стене, стоял большой обогреватель, на нем, в соответствии с названием этой комнаты, в ряд стояли семь текстов и фотографий.

Я положил на обогреватель одну книгу «Жизнь человека». Я хотел преподнести его невидимой Великой Природе.

Потому что у меня вошло в обычай считаться лишь с оценкой Великой Природы.

В этой комнате находится алтарь в память об умершей жене. Во время болезни она следовала указаниям профессора Кодайры, и похоронную церемонию тоже проводил профессор, и нынешний алтарь тоже был устроен по его указаниям. На самой верхней полочке стоит фотография жены, которая была и во время похорон, на ней она улыбается.

Я возложил «Жизнь человека» на алтарь:

«Наконец-то, великолепно издана… Радуйся!» — заговорил я в душе, и, казалось, она отвечала:

«Вот и хорошо… Хорошо бы Бог-Родитель Великой Природы счел, что этого довольно… Я буду молиться об этом».

«Твои молитвы вряд ли будут услышаны», — с улыбкой ответил я и вернулся в кабинет на втором этаже.

Не прошло и двадцати минут, как в саду раздался чей-то голос, и я вышел на балкон. Из сада меня громко окликал Сампэй.

— Я попросил в издательстве «Жизнь человека» и вчера получил… прочитал. Не знаю, кто эта госпожа Нобэ, но написано хорошо…

— Не говорите так громко!

— Что? Вы и слышать стали лучше? Восхищен силой вашей кисти. Если так пойдет, вы еще много книг сможете написать.

— Подожди, я сейчас спущусь.

— У меня дела, мне надо идти. Потом встретимся, чтобы я мог не спеша поделиться впечатлениями. Вы так уверены в себе, так бодры духом… Завтра утром приду.

Моя дочь в доме растерялась при звуках этого голоса. Да и ближайшие соседи, вероятно, недоумевали, что там такое случилось.

В это время доставили утреннюю почту, как всегда, и книги и письма были увязаны на почте одной тесемкой.

Развязывать тесемки и узнавать, от кого пришли письма, — моя ежеутренняя маленькая радость, в это утро среди многих писем была одна открытка. Казалось, что она озарена небесной радостью и светом.

Это была открытка от молодого писателя Б., которому я доверял.

«С почтением прочитал „Жизнь человека“. Позвольте поделиться впечатлениями писателя, не верующего в Бога. Эпизоды с пастором А. и Митико Нобэ — пожалуй, главная часть этой повести — написаны прекрасно. Сэнсэй поистине обладает удивительной силой духа. От всей души желаю дальнейших успехов и гармонии в вашем писательском труде».

Прочитав это короткое письмо, я уверился в том, что можно не беспокоиться о достоинствах и недостатках «Жизни человека».

А ведь друзья, раньше присылавшие такие добрые вести, все умерли, — подумал я и снова взглянул на имя отправителя. Но в этот момент внезапно появился Жак и, громко рассмеявшись, сказал:

— Тебя поздравляют, чего же ты растерялся? Над тобой станут смеяться, будто ты впал в детство… В Истинном мире собрались все твои знакомые, и сейчас мы будем хором славословить издание «Жизни человека». И Жан и Морис тоже здесь. Мы будем молиться, как молились когда-то вчетвером на снежном плоскогорье, обратясь к небесам.

С этими словами Жак воздел руки и принял позу дирижера невидимого хора, и, как ни странно, с неба послышалось пение прекрасного хора, исполняющего священную песнь, и он тоже, дирижируя, начал петь, и одновременно с ним и я стал подтягивать баритоном; небесный хор звучал красиво и торжественно.

— Я давно жду тебя, все готово к обеду, — пришла звать меня дочь.

— Ты не слышала музыку?

— Нет.

А ведь мне казалось, что небесная музыка продолжала звучать и когда я спустился в столовую…

После обеда я и отдохнуть не успел, как пришел юноша Юкинага.

Я полагал, что он должен был прийти по крайней мере дня через два, и, решив, что у него какое-то личное дело, провел его в гостиную, и ждал, что он скажет, но он, как всегда немногословный, даже не поблагодарив за книгу, молчал.

Когда я уже собрался спросить, что привело его ко мне, он, выпив чаю, предложенного дочерью, как всегда, сразу же снял наручные часы и, убрав их в портфель, направился в «комнату Бога».

Там было приготовлено алое женское кимоно, он сразу же сменил на него пиджак, надел алые носки и превратился в девяностолетнюю Родительницу Мики Накаяма.

Как только юноша Юкинага переодевается в алое кимоно старой женщины и превращается в Родительницу, в гостиную обычно приходит дочь, чтобы оповестить об этом, а в тот день у нас с неожиданным визитом была проживающая в Токио дама из высшего общества, она обрадовалась такому удачному случаю и вместе со мной пошла в «комнату Бога».

Родительница, как всегда, села перед покрытым красным лаком восьминожником и, взяв в руки положенную мною на обогреватель «Жизнь человека», заговорила с улыбкой:

— Поздравляю… Получилась великолепная книга… Бог рад…

Я, от волнения потеряв дар речи, только и мог вымолвить:

— Спасибо! — склонив в поклоне голову к татами.

Я не мог точно расслышать ласковые слова Родительницы оглохшими ушами, поэтому, пожалуй, нужно записать эти слова так, как они запечатлелись на магнитофонной пленке.

— Сегодня — спасибо за труды. Бог-Родитель соизволил прочитать с искренним удовольствием. Бог-Родитель теперь воочию видит, что жизнь, описанная в этой книге, посеяла хорошие семена и поистине на глазах расцветает в мире.

Кодзиро действительно приложил немало усилий. Бог очень доволен. Бог ждет с нетерпением следующую рукопись. Скорее дай ее прочитать. Воодушевись, потому что Он ждет. Верь в себя и старайся.

Вхождение в Книгу Небес — очень трудное дело, но я дам тебе все, что необходимо для этого.

Бог обещает исполнить твои желания в награду за то, что ты исполнил свои и написал эту прекрасную книгу, и что бы ты ни попросил, Бог в течение этого года исполнит, так Он говорит. Поэтому с верой в себя старайся, держись!