Одиссея - Гомер

Где я покинула брачное ложе, и дочь, и супруга,

Столь одаренного светлым умом и лица красотою».

Царь Менелай отвечал благородной царице Елене: 265

«Истинно то, что, жена, рассказала ты нам о бывалом;

Случай имел я узнать помышленья, поступки и нравы

Многих людей благородных, и много земель посетил я,

Но никогда и нигде мне досель человек, Одиссею,

Твердому в бедствиях мужу, подобный, еще не встречался. 270

Вот что, могучий, он там наконец предпринял и исполнил.

В чреве глубоком коня (где ахейцы избранные были

Скрыты) погибельный ков и убийство врагам приготовив;

К нам ты тогда подошла – по внушению злому, конечно,

Демона, дать замышлявшего славу враждебным троянам, – 275

Вслед за тобою туда же пришел Деифоб благородный;

Трижды громаду ты с ним обошла и, отвсюду ощупав

Ребра ее, начала вызывать поимейно аргивян,

Голосу наших возлюбленных жен подражая искусно.

Мне ж с Диомедом и с бодрым царем Одиссеем, сокрытым 280

В темной утробе громады, знакомые слышались звуки.

Вдруг пробудилось желанье во мне и в Тидеевом сыне

Выйти наружу иль громко тебе извнутри отозваться;

Но Одиссей опрометчивых нас удержал; остальные ж,

В чреве коня притаяся, глубоко молчали ахейцы. 285

Только один Антиклес на призыв твой подать порывался

Голос; но царь Одиссей, многосильной рукою зажавши

Рот безрассудному, тем от погибели всех нас избавил;

С ним он боролся, пока не ушла ты по воле Афины».

Тут Менелаю сказал рассудительный сын Одиссеев: 290

«Царь благородный Атрид, богоизбранный пастырь народов,

Вдвое прискорбней, что он не избег от губящего рока;

Было ли в пользу ему, что имел он железное сердце?..

Время, однако, уж нам о постелях подумать, чтоб, сладко

В сон погрузившись, на них успокоить усталые члены». 295

Так он сказал, и Елена велела немедля рабыням

В сенях кровати поставить, постлать тюфяки на кровати,

Пышнопурпурные сверху ковры положить, на ковры же

Мягким покровом для тела косматые мантии бросить.

Факелы взявши, пошли из столовой рабыни; когда же 300

Все приготовлено было гостям, проводил их глашатай;

В сенях легли на постелях и скоро покойно заснули

Сын Одиссеев и спутник его Писистрат благородный.

Скоро во внутренней спальне заснул и Атрид златовласый,

Подле царицы Елены, покрытой одеждою длинной. 305

Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос;

Ложе покинул и царь Менелай, вызыватель в сраженье;

Платье надев, изощренный свой меч на плечо он повесил;

После, подошвы красивые к светлым ногам привязавши,

Вышел из спальни, лицом лучезарному богу подобный. 310

Сев к Телемаху, его он поздравствовал; после спросил он:

«Что побудило тебя по хребту беспредельного моря

В царственный град Лакедемон прибыть, Телемах благородный?

Нужда какая? Своя иль народная? Правду скажи мне».

Сын Одиссеев возлюбленный так отвечал Менелаю: 315

«Царь многославный, Атрид, богоизбранный пастырь народов,

Здесь я затем, чтоб узнать от тебя о судьбе Одиссея.

Гибнет мое достоянье, мои разоряются земли,

Дом мой во власти грабителей жадных, безжалостно бьющих

Мелкий наш скот и быков криворогих и медленноходных; 320

Мать Пенелопу они сватовством неотступным терзают.

Я же колена твои обнимаю, чтоб ты благосклонно

Участь отца моего мне открыл, объявив, что своими

Видел глазами иль что от какого случайно услышал

Странника. Матерью был он рожден на беды и на горе. 325

Ты же, меня не щадя и из жалости слов не смягчая,

Все расскажи мне подробно, чему ты был сам очевидец.

Если же чем для тебя мой отец Одиссей благородный,

Словом ли, делом ли, мог быть полезен в те дни, как с тобою

В Трое он был, где столь много вы бед претерпели, ахейцы, 330

Вспомни об этом теперь и поистине все расскажи мне».

С гневом великим воскликнул Атрид Менелай златовласый:

«О, безрассудные! Мужа могучего брачное ложе,

Сами бессильные, мыслят они захватить произвольно!

Если бы в темном лесу у великого льва в логовище 335

Лань однодневных, сосущих птенцов положила, сама же

Стала б по горным лесам, по глубоким, травою обильным

Долам бродить и обратно бы лев прибежал в логовище –

Разом бы страшная участь птенцов беспомощных постигла;

Страшная участь постигнет и их от руки Одиссея. 340

Если б, – о Дий громовержец! о Феб Аполлон! о Афина! –

В виде таком, как в Лесбосе, обильно людьми населенном,

Где, с силачом Филомиледом выступив в бой рукопашный,

Он опрокинул врага на великую радость ахейцам, –

Если бы в виде таком женихам Одиссей вдруг явился, 345

Сделался б брак им, судьбой неизбежной постигнутым, горек.

То же, о чем ты, меня вопрошая, услышать желаешь,

Я расскажу откровенно, и мною обманут не будешь;

Что самому возвестил мне морской проницательный старец,

То и тебе я открою, чтоб мог ты всю истину ведать. 350

Всё еще боги в отечество милое мне из Египта

Путь заграждали: обещанной я не свершил гекатомбы;

Боги же требуют строго, чтоб были мы верны обетам.

На море шумно-широком находится остров, лежащий

Против Египта; его именуют там жители Фарос; 355

Он от брегов на таком расстоянье, какое удобно

В день с благовеющим ветром попутным корабль пробегает.

Пристань находится верная там, из которой большие

В море выходят суда, запасенные темной водою.

Двадцать там дней я промедлил по воле богов, и ни разу 360

С берега мне не подул благосклонный отплытию ветер,

Спутник желанный пловцам по хребту многоводного моря.

Мы уж истратили все путевые запасы и люди

Бодрость теряли, как, сжалясь над нами, спасла нас богиня,

Хитрого старца морского[26] цветущая дочь Эйдофея. 365

Сердцем она преклонилась ко мне, повстречавшись со мною,

Шедшим печально стезей одинокой, товарищей бросив: