Смерть Артура - Джон Рональд Руэл Толкин

Солнце ярко светит над Британией. Люди Мордреда обшаривают леса в поисках Гвиневеры, но не могут ее отыскать. Между тем, выслав людей в землю Леодогранса (Камилиард в Уэльсе), он идет на восток и собирает войско, к которому присоединяются также саксы и фризы. С юга дует благоприятный ветер, под сенью белых утесов зеленое море. Мордред построил на вершинах утесов и холмов сигнальные башни, чтобы его войско собралось там, где появится Артур.

Видны приближающиеся корабли Артура. На знамени Артура – белая дама с ребенком на руках. Перед Артуровым кораблем плывет великолепный белый корабль под знаменем с изображением золотого грифона. На парусах вышито солнце. Это Гавейн. Мордред все еще колеблется и не велит зажигать сигнальных огней. Ибо он думал в душе: если на кораблях плывут Ланселот и родня Бана, он отступит и запросит мира. Ибо если он и ненавидел Ланселота, еще сильнее он его сейчас боялся. Но Ланселотовой белой лилии в черном поле не было видно, ибо Ланселот ждал повеления королевы. Тогда наконец вспыхнул сигнальный огонь, и войско Мордреда заняло берег. Так Артур прибыл в Ромериль.

Саксонские корабли у Ромериля были отброшены, потоплены или подожжены, но Артур не мог высадиться и держался на расстоянии. Так что Гавейн бросает вперед свой корабль «Вингелот» (?)^[31] и другие корабли своих вассалов, они садятся на мель на белом песке, который скоро окрашивается красным. Начинается свирепая битва. Гавейн прыгает за борт и идет вброд к берегу. Его золотые волосы сияют над темноволосыми головами недругов. Он убивает короля Готланда и прорубает себе дорогу к знамени Мордреда. Дуэль между Гавейном и Мордредом. Мордред отброшен назад, но он хватает лук у одного из своих приспешников, разворачивается и стреляет в Гавейна. [Приписано на полях: Мордред спасен Ивором.]

Гавейн падает и умирает у кромки океана, призывая Артура. Между тем ярость Гавейновых людей расчищает берег, приходит Артур и целует Гавейна на прощанье.

Плач Артура.

Здесь я привожу, в силу причины, которая вскоре покажется очевидной, и плач короля Артура из аллитерационной «Смерти Артура», и его же вариант из «Гибели Артура».

^[32]

Плач короля Артура о сэре Гавейне в набросках к «Гибели Артура» представлен на самой ранней стадии создания и, к несчастью, записан самым неразборчивым отцовским почерком. Нижеследующий текст – это все, что я сумел расшифровать после долгого изучения рукописи:

Сумрачно стало на сердце у славного королястенает он слезно рыдаетвзирает на вежды навеки сомкнутыечто свинец губы и [? лилейно-бледные].Тут [? корону] кинул он крича громко«Родич милый, разлад в душе моеймоя слава сгинула, счастье [приписано сверху: благое] иссякло.Здесь защита моя и помощь и щит мой и мечмое сердце и сила и мой… мощныймоя поддержка и помощьиз всех рыцарей [?? благороднейший].из всех [?королей]… радели о ГосподеКоролем быть… хоть корону носил я.Я… [?погиб и пропал] в пределах собственных.А, страшная смерть слишком ты медлишь!вынимаешь душу ты из меня вживе.

В аллитерационной «Смерти Артура» рыцари упрекают короля за неподобающее проявление горя:

^[33]

Здесь отец набросал несколько слов под заголовком: «Сэр Ивейн утешает его словами Беовульфа»:

по-женски жаловаться – жалкая участьлучше месть, чем плач

Мне кажется, отец наверняка имел в виду тот фрагмент из поэмы «Беовульф», где главный герой обращается к Хротгару, датскому конунгу, в строках 1384–1389:

Ne sorge, snotor guma! Selre bið æghwæm,þæt his freond wrece, þonne he fela murne.Ure æghwylc sceal ende gebidanworold lifes, wyrce se þe motedomes ær deaþe; þæt bið drihtgumanunlifgendum æfter selest.

Мудрый! Не стоит печалиться! – должномстить за друзей, а не плакать бесплодно!Каждого смертного ждет кончина! –Пусть же, кто может, вживе заслужитвечную славу! Ибо для воиналучшая плата – память достойная!^[34]

В аллитерационной «Смерти Артура» король Артур затем дает обет: