По небу плыли облака - Виктор Чугуевский

На улице по-прежнему текла, в своем привычном ритме, городская жизнь спального района. Как будто ни чего экстраординарного и не произошло. Прикрывая свои намокшие брюки скрипичным футляром, Павлик шел с Федюней сквозь проходные дворы и клялся мысленно, что больше в кинотеатры ходить не будет. Было по-осеннему тепло. Солнце то пряталось за редкие тучи, то появлялось вновь, пригревая последним слабым припеком сырую землю и наших героев. К приходу на вечную стройку штаны Павлика просохли. Очевидцы драматичных событий присели на бетонную плиту передохнуть. Федюня оперся на руки, запрокинул голову кверху и устало произнес:

– Не хочешь послушать про девятый подвиг батяни?

Скрипач, все еще трясясь от страха, помедлил с ответом, плохо скрывая переживание по поводу происшедшего с собой казуса. И чтобы не показаться окончательно трусом, он как можно бодрее ответил, что будет рад услышать рассказ. Федюня давно заметил, что Павлик осрамился, но виду не подал.

– На местном рынке дед приторговывал клубникой…– начал свое повествование крепыш. – А директором рынка был Анастас Ашотович Гаспаридян, и у него было пять дочерей и все красавицы. Сам он на рынке появлялся редко и присылал своего племянника следить за порядком торговли, денежным оборотом и отчислением немалых процентов в свой безразмерный карман. Заместителя звали Тофик Нереян. Он невзлюбил деда, потому что тот не доплачивал в личную казну директора положенного побора. И однажды Тофик отказал ему в месте и выгнал из рынка. Дед страшно обозлился на армянскую семейку и решил отомстить. У директора в подмосковной усадьбе имелась огромная яблоневая плантация и ее сочные и душистые плоды, выращенные в теплице, пользовались на рынке большим спросом. Но одна яблоня была особенно дорога ему, потому что давала яблоки с золотым наливом два раза в год. Гаспаридян гордился ею и продавал плоды в московские рестораны за бешенные деньги…

Батяня в то время пребывал в запое из-за мамани, томящейся взаперти. Уж очень он любил ее тогда! На призыв деда батяня сразу отозвался и приехал трезвый как стеклышко. А план у вредного старика был таков: спилить ту яблоню под корень! Но никто не знал, где обитает Гаспаридян со своими теплицами. Дед посоветовал выпытать адрес у Тофика Нереяна. Для батяни это проще простого. Он поймал племянника поздно ночью, когда тот возвращался из ресторана, прижал к стенке и тот все выложил начистоту. Батяня сел на электричку и через час был на месте. На подступах к усадьбе повсюду шныряли люди Гаспаридяна, а начальником охраны был Антик, здоровенный мужик, в прошлом борец. Не смотря на это, батяня незаметно прошмыгнул мимо них и беспрепятственно дошел до стен. Там его неожиданно и встретил бдительный Антик и вступил в единоборство. Долго батяня возился с ним, а тому хоть бы хны, ни сколечко не уступал ему в силе. Целую ночь они валтузились, валялись по земле и перебрасывались через бедра. Оба так вспотели и устали, что смотреть не могли друг на друга. На батянино счастье, Антика вдруг скрутил радикулит и он так и застыл на месте, что ни пошевелиться, ни разогнуться. Батяня обошел его и спокойно перелез через ограду. Да не тут-то было, у теплиц преградил ему путь сам Гаспаридян с двустволкой. «Что тебе надо?»– спросил он. «Хочу яблоню золотоносную срубить!»– ответил батяня. «И ради чего?»– спросил директор рынка. «Ради будущей жены и тестя Голопупенко!»– сказал, батяня. «А я тут при чем?»– удивился Гаспаридян. И батяня рассказал ему все. Директор рынка рассмеялся и предложил ему сделку: за то, чтобы он бросил эту затею, дедуне оставить его прибыльное место. Батяня подумал и они ударили по рукам… Потом он вернулся и передал деду три золотых яблока и сказал ему, что бы завтра шел торговать своей клубникой, а он идет жениться на мамане. «Без моего согласия?»– спросил хитрый дед и показал батяне кукиш. «Утро вечера мудреней!»– добавил он и захлопнул дверь квартиры…

– Я удивляюсь, почему твой отец не выкрал твою мать и не поженился?– произнес Павлик.– И ты бы родился раньше на целый год!..

– А почему твой Геракл подвиги совершал?

– Он исполнял волю богов!

– Вот и батяня исполнял волю природы под названием – любовь. К тому же, у сибирских казаков такой обычай – без родительского согласия не будет счастья! Батяня чтил эту традицию…

– Дурацкие предрассудки домостроя!– вынес свой вердикт скрипач, поправив съехавшие на бок очки.

– Верно! Но не мы их устанавливали и не нам их отменять…– сказал Федюня словами отца.

– Надеюсь, в двадцать первом веке они сами отомрут… со временем…

Ребята молча посидели еще немного и разбрелись по домам. Павлик пошел готовиться к концерту, а Федюня – держать ответ за расцарапанное лицо и очередное послание в дневнике.

Подвиг 10. Бронзовые кони Диомеда Бистони

Жизнь вечно преподносит неожиданные сюрпризы: то раздает легкие подзатыльники и тяжелые затрещины, а то сует в разинутый рот леденец, и не знаешь когда и что ждать. И все же, по большому счету, мы сами несем ответственность за свои проявленные мысли и действия и в итоге получаем то, что заслужили. Вот и случилось так, что Федюню исключили из образцовой школы за беспросветную неуспеваемость, регулярные хулиганские выходки и, главное, за последний дебош, устроенный перед храмом начального и среднего образования. И ни слезы матери, ни красноречие отца не помогли юному правдолюбу избежать этой плачевной участи. На семейном совете было окончательно решено отдать непутевого сына в другую школу местной префектуры. Она располагалась не близко, на другом конце района и отличалась от других школ профессиональным уклоном с дальнейшей ориентацией на строительный колледж, называвшийся раньше неблагозвучной аббревиатурой – ПТУ. Федюне было все равно где получать нагоняи за свою нежелательную в обществе искренность. Он решил посветить себя другой цели и упорно добиваться ее, а именно – борьбе с организованной преступностью. Для этого надо было приложить максимум усилий в учебе и потом вступить в ряды спецназа. Но батяня сказал, что вначале придется отслужить в армии, а уж затем подставляться под бандитские пули. Федюня ответил, что на это есть бронежилеты и каски. А Батяня хмыкнул и произнес, что на его упрямый и норовистый лоб еще не придумали бронированной защиты. Крепыш подумал и ответил, что к тому времени сконструируют такую надежную маску. Маманя же влепила сыну увесистый подзатыльник и заявила, что не допустит этой опасной работы, а если он вздумает