Бюро слухов - Дженни Оффилл

Мысли вслух: если жена перестает такой быть, как ее называть? Нужно ли давать таким вещам имена? Существует период, когда ты уже не жена, но еще не разведенная женщина, а слова подходящего нет. Вот в политике есть понятие – не имеющий гражданства. Так и с браком. Неопределенное семейное положение.

Чем бы все ни кончилось, вы будете еще долго чувствовать себя ужасно, говорит психотерапевтка.

С достижением среднего возраста некоторые друзья и знакомые, которые прежде казались просто слегка эксцентричными, становятся чокнутыми на всю голову. К. рассказывает жене о своей подруге детства, которая с возрастом стала носить тонны макияжа и потеть, как бегемот. Они с мужем пригласили ее на новоселье. И она спросила, можно ли прийти и приготовить им ужин. «Нет, не надо, просто приходи, – ответила К. – Мы сами все приготовим». Но подруга все-таки явилась на новоселье вся потная и принесла с собой пакет с капустой и сырым мясом.

Жена боится. Страх такой же, как раньше. Она думала, все в ее жизни решено. По крайней мере, до его смерти. («И это если он умрет первым, – чуть не добавила она. – И если я буду любить его так же сильно», – хотелось добавить ей.) А раньше не было никаких «если».

«Время! Время!» – вечно напоминает жена студентам, пытаясь объяснить, что время глагола очень важно, что оно многое объясняет.

Раньше они посылали друг другу письма. А обратный адрес всегда писали один и тот же: «В бюро слухов».

Письма до сих пор хранятся в доме: у него на столе в коробке и у нее.

«Я чувствую…» – говорит она. Психотерапевт ее прерывает. «Знаю, знаю, все вокруг уверены, что знают, как вы себя чувствуете, да?»

«А как же я?» – любит спрашивать ее дочка, когда взрослые начинают говорить на непонятные ей темы. «Как же я?» Яблоко от яблони недалеко падает, думает жена.

Жена взяла в привычку истерически смеяться, когда ее муж что-то говорит, потом изумленно повторять сказанное им слово.

Мило???

Смешно???

Она переняла эту стратегию у одной будущей бывшей жены, которая разговаривала со своим будущим бывшим мужем. Бедный муж, подумала она, когда впервые об этом услышала.

30

Над шутками о суициде студенты смеются, а шутки о разводе не понимают.

«А ты всегда режешь правду-матку?» – сказал ей однажды симпатичный парень на вечеринке. А потом извинился и пошел флиртовать с другой.

Почему буддисты ездят непристегнутыми?

Практикуют непривязанность.

Жене советуют прочитать книгу о супружеских изменах с ужасным названием. Она продается в книжном магазине в трех кварталах; жена едет туда на метро. Она стесняется ее читать, прячет по углам, как другие прячут пистолет или кило героина. В книге его называют «супругом-соучастником», а ее – «пострадавшей стороной». Там много других таких же дурацких названий, но над одной сноской она смеется в голос. В ней говорится о том, как в разных культурах люди ведут себя после супружеской измены, пытаясь наладить отношения.

В Америке супруг-соучастник проводит в среднем около 1000 часов, обсуждая инцидент с пострадавшей стороной. Спешка тут ни к чему.

Когда она читает эти строки, ей становится очень жаль мужа.

Ведь тот отработал еще только около 515 часов.

31

В Эпире водится паук, которого называют «бессолнечным». А киприоты называют гадюку «глухой». Идея в том, что опасным тварям придумывали имена-шифровки, чтобы те не догадались, что речь идет о них. Люди боялись, что если упомянуть такое животное, оно появится.

У ее сестры с мужем есть договор. Что бы ни случилось, пусть все будет как в пятидесятых. Никто не должен знать. Другая должна быть невидимкой.

Ближе к концу ребенок развивался не так, как положено, и раз в неделю врачи вызывали жену на обследования. Она сидела на кушетке, к ней подключали приборы; она ждала, когда услышит сердцебиение. Каждый раз она боялась, что его не услышит, и каждый раз оно появлялось: гулкое, как топот копыт. Как он на нее смотрел, когда они его услышали. Казалось, больше, чем они, почувствовать уже невозможно.

Всегда, всегда, написал он в книге, которую подарил жене на прошлое Рождество.

Бессолнечный? Глухая? Офисная?

Жена стрижется в дорогой парикмахерской. Покупает новую одежду, чтобы пойти к мужу в офис. Они идут обедать; решили попробовать. Чтобы все было цивилизованно, как у французов. После жена покупает новые сапоги и относит домой даже без примерки. Дома открывает коробку и разглядывает их. Каблуки выше, чем она обычно носит. Выглядят неудобно. Так почему ей захотелось надеть неудобную обувь в самый неудобный из дней?

Ах да, понимает она. Все дело в эволюции.

Потому что я – птичка крупнее тебя!

Она надевает черные кроссовки, джинсы и рубашку, которую кто-то классный когда-то назвал крутой.

32

Если бы эту сцену описал кто-то из ее студентов, она бы все им там наисправляла. Проливной дождь, у жены сломался зонтик, а Другая – в длинном черном плаще. Ту первую сцену в метро, скучную, можно вообще вырезать – ту, где жена притворяется буддисткой. (Я – человек, она – человек, я – человек, она – человек, и так далее.) Нуждалась? А нельзя было нуждаться издалека?

Она бы попросила подробнее описать внешность Другой. Вырезала бы вялое рукопожатие и подчеркнула натянутость диалога. (Ты причинила моей семье много боли. Не хочу больше быть для тебя абстракцией.) Добавила бы детали карандашиком: Другая плачет; лопочет что-то невнятное. Должна же она что-то чувствовать? Хоть какие-то угрызения совести? Момент перед тем, как Другая поворачивается на каблуках, не говоря ни слова, и уходит от них, она бы замедлила. Неужели это все?

Она бы заметила, что самое интересное – то, что было до. Перед выходом из дома жена сфотографировала себя и на фото стоит с развевающимися на ветру волосами; муж звонит ей, когда она выходит из вагона метро, и говорит: «Не приходи. Планы изменились. Встретимся на улице». Муж говорит, что не удержался и все ей рассказал. «Она сама сюда придет», – говорит он. Но она не приходит. Сидит и прячется в офисе. Вот здесь можно чуть поподробнее о том, что чувствует жена. А она чувствует, как в ней закипает что-то неведомое; она стоит на углу в Мидтауне в час дня в будний день, бьет ногой по газетному автомату и кричит: «Ты переспал с ребенком! Она же еще ребенок, блин! Пусть немедленно спускается сюда!» Очень эмоционально заряженный момент, напишет она