Том 6. Художественная проза - Александр Сергеевич Пушкин

Барышня-крестьянка

В рукописи было:

После слов «и к вечеру всё было готово»:

Настя сняла мерку с Лизиной ноги и сбегала в поле к Трофиму-пастуху.

– Дедушка, – сказала она ему, – можешь ли ты сплести мне пару лаптей по этой мерке?

– Изволь, – отвечал старик, – сплету тебе так, что любо, дорого… да кому ж, матушка, понадобились детские лапти?

– Не твое дело, – отвечала Настя, – не замешкай только работою.

Пастух обещал принести их к завтрашнему утру, и Настя побежала прочь, распевая свою любимую песню.

Капитанская дочь,

Не ходи гулять в полночь.[119]

Вместо слов от «К тому же самолюбие ее» до слов «дочери прилучинского кузнеца»:

К тому же они так довольны были своим положением, что не желали никакой перемены.

Наступила осень и с нею ненастье. Свидания стали реже, погода поминутно их расстроивала. Молодые люди роптали, но делать было нечего.

После слов «весьма довольный собою»:

На другой день проснулся он, отрезвясь от вчерашней бури. Он передумал свое намерение; ехать к Муромскому, откровенно с ним изъясниться и потом общими силами уговорить раздраженного старика показалось ему вернее. Он приказал оседлать лошадь и пустился к соседу. Дорогой заехал он в рощу, дабы взять письмо назад, но уж в дупле его не было; Настя, исправлявшая при Лизе должность почтальона, предупредила его. Алексей об этом мало беспокоился, ибо мысль жениться на Акулине не казалась ему глупостью, и он рад был о том с нею самой переговорить.

История села Горюхина

После слов «и принялся за работу» в рукописи следовало:

Старинное вступление пою или о муза справедливо казалось мне рабским подражанием, недостойным свободного, оригинального гения. Что касается до размера, то, не учившись никогда версификации, но получив некоторый навык, переписывая стишки, я и избрал тот, которому более всего . . . . .

Первоначально дана была следующая характеристика песен Архипа-Лысого:

Сии песни заимствованы большею частию из русских, сочиняемых солдатами, писарями и боярскими слугами, но приноровлены весьма искусно ко нравам горюхинским и к различным обстоятельствам.

Дубровский

В рукописи было:

После слов «оказавшуюся недостаточной»:

Андрей Гаврилович не имел опытности в делах тяжебных; он руководствовался большею частью здравым смыслом, путеводителем редко верным и почти всегда недостаточным.

После слов «Но пора читателя познакомить с настоящим героем нашей повести»:

и для того просим последовать за нами и перенестись из деревни Андрея Гавриловича в Петербург в казармы ** полка.

В 9 часов осеннего утра молодой офицер возвращался пешком с развода в свои казармы. При входе его в комнату, коей нагота обличала бедность или строгую бережливость, слуга вручил ему письмо, коего надпись и печать тотчас поразили молодого человека.

Он поспешно его распечатал и прочел следующее…

После слов «Старика отнести в спальню»:

Владимир поражен был его состоянием. Он расположился в его спальне, отпустил всех домашних и остался с отцом наедине. Старик хотел, казалось, говорить с ним о своих делах, но мысли мешались в его голове, и слова не имели никакой связи. Наконец он замолчал и впал в усыпление. Сын глядел на него с глубоким унынием. Он предвидел скорое разрушение того, кому был обязан жизнию. Мысли его приняли направление грустное и суровое. Егоровна обратилась к нему с вопросом, что прикажет он готовить к обеду, но он отвечал, что есть не хочет.

После слов «не радовала его сердце»:

Вид Шабашкина был ему противен, напоминая ему несправедливый поступок и дурную черту жизни.

После слов «с видом ужаса и гнева»:

В сию минуту раздался голос и тяжелая походка Егоровны. «Барин, барин! Кирила Петрович приехал, Кирила Петрович у крыльца!» Егоровна вошла и ахнула: «Господи боже мой! Это что такое? что это с ним сделалось?»

После слов «прошептала бедная красавица»:

Дубровский с жаром поцеловал ее руку и надел ей на палец колечко.

– В тот день, – сказал он ей, – когда, проснувшись поутру, оставите вы кольцо ваше под подушкой, в тот день я к вам явлюсь, и располагайте тогда мною и моею жизнию.

После слов «продолжал Кирила Петрович»:

Наш-то учитель! Кто бы это подумал? Это Дубровский. Он ограбил в Покров день Антона Пафнутьича, застращал и взял с него клятву молчать.

Первоначально эпизод, где Троекуров допрашивает мальчика, был изложен иначе:

– Ага, – заметил Кирила Петрович, – слуга в барина, каков поп, таков и приход, а малина разве растет на дубах?

– Всяко случается, – отвечал мальчик насмешливо.

– И конечно случается, что вашу братью секут розгами в задаток кнута, слыхал ли ты это? Мальчик ничего не отвечал.

– Папенька, прикажите ему отдать кольцо, – сказал Саша.

– Молчи, Александр, – отвечал Кирила Петрович, – не забудь, что я собираюсь с тобою разделаться. Ступай домой, марш за грамматику. Ты, косой, ты мне кажешься малый не промах: если ты мне скажешь, кто тебя подослал за кольцом, так я тебя не высеку, а дам еще пятак на орехи. Не то, велю Степану отодрать тебя на обе корки, понимаешь?

– Очень понимаю.

– Отвечай же, где твой барин, зачем он тебя подослал, где он?

Мальчик не отвечал.

– Добро, эй, люди, спустите-ка с него портки, разложите его, розог.

Розги явились. Мальчишку схватили, раздели и растянули на полу сарая. Мальчик молчал.

– Хочешь ли говорить? – спросил Кирила Петрович.

Мальчик не отвечал ни слова.

– Не хочешь? – Секите ж его. – Розги хлестнули.

Мальчик молчал с терпением, достойным маленького спартанца.

– Полно, – сказал Кирила Петрович, – теперь отдай кольцо и ступай домой.

Мальчик разжал кулак и показал, что в его руке не было ничего.

– Добро, – сказал Кирила Петрович, – отвести его на голубятню и запереть.

Пиковая дама

В бумагах Пушкина сохранились следующие черновые наброски, относящиеся к первой редакции повести:

Глава I

А в ненастные дни

Собирались они

Часто;

Гнули –

От пятидесяти

На сто.

И выигрывали

И отписывали

Мелом.

Так в ненастные дни

Занимались они

Делом.

Рукописная баллада.

Года четыре тому назад собралось нас в Петербурге несколько молодых людей, связанных между собою обстоятельствами. Мы вели жизнь довольно беспорядочную. Обедали у Андрие3