Новые семейные обстоятельства - Маша Трауб

* * *

Вася уже живет отдельно со своей прекрасной и умной избранницей. Супруг поехал в командировку, и сын должен был к нему приехать вместе с девушкой. Получаю сообщение: «Кажется, у нас пополнение». За секунду представила себя будущей бабушкой. Успела мысленно упасть в обморок, очнуться, порадоваться, начать вязать детский плед и пинетки. Вспомнила, что на балконе стоит ящик с самыми ценными детскими игрушками, оставшимися с того времени, когда Вася был младенцем. И под Симиной кроватью лежат ее детские вещички. Когда я думала, что надо бы перестирать и перегладить с двух сторон стопку пеленок, которые держу на всякий случай – к нам иногда приходят гости с младенцами, – муж прислал фотографию игрушечной собаки, сидящей на диване. Копия я в тот момент. Лохматая, с выпученными глазами, точно ку-ку по виду. «Как увидел ее, понял – наша, – написал муж. – Как назовем?» – «Кукусик».

Муж вообще любит привозить мягкие игрушки, вызывающие слезы сострадания. Поросенка со взглядом щеночка или котенка, которого хочется накормить, помыть и вычесать. Впрочем, к куклам дочь всегда была равнодушна. У нее вся комната завалена мягкими игрушками, которые вызывают только одно чувство – взять на ручки, как живых, и не выпускать никогда.

* * *

Ева все еще считает детский сад адиком. Несмотря на усилия воспитательницы, малышка отказывается спать в кровати. Мама Катя уже принесла постельное белье с изображением героев мультика «Щенячий патруль» – Ева спит только на таком. Правда, из-за этого теперь вся группа хочет спать на щенячьем патруле, а на другом белье отказывается. Родители в чате обсуждают, где купить и как быстро доставят. А то тихий час превращается в очень громкий. Дети к тому же норовят залезть в кроватку к Еве, чему та, конечно же, не рада. Сама не спит в кроватке и другим не дает полежать, охраняет. Катя тоже не рада, что так все получилось. Только разобрались с бельем, как возникла новая проблема. Катя в попытках перевести дочь в кровать стала приносить из дома детское пюре, чтобы Ева могла съесть его перед дневным сном, как привыкла делать дома. И вся группа тоже требует детское пюре, причем цвет крышечек имеет принципиальное значение. Если у Евы зеленая, то и у других должно быть пюре непременно с зеленой крышечкой. Родители в чате опять в панике и собираются оптом закупать пюре с одинаковыми крышечками на всю группу. Катя делает вид, что вообще ни при чем. Ева же, разогнав желающих полежать в ее кровати, отправляется спать на диванчик, стоящий в коридоре. Диванчик предназначен для сидения, а не для сна, так что Ева спит сидя. Воспитательница места себе не находит. Катя говорит – пусть спит, где хочет. Но теперь и другие члены детского коллектива желают спать на диванчике. Ева оказалась лидером, который может повести за собой целую группу в прямом смысле слова. Если она сидит и отказывается танцевать танец утят, остальные дети усаживаются на стульчики и танцует одна воспитательница. Если Ева соглашается пойти на прогулку, надев сразу две шапки – основную и запасную, то и остальные дети хотят гулять в двух головных уборах.

– Харизматик, – восхищается измученная воспитательница.

– Деспот, тиран и манипулятор, – отвечает измученная мать.

* * *

Ева все же согласилась спать в отдельной кровати. Но одеяло решила забрать из родительской. Кате пришлось ехать покупать новое. Старое одеяло Ева забрала вместе с пододеяльником – машинками из мультфильма «Щенячий патруль», чему Катя была только рада. Но постельное белье, имеющееся в продаже, не подходило – то размер не тот, то расцветка. Катя решила посмотреть в интернет-магазинах, а пока достала белье, подаренное свекровью на свадьбу, – кипенно-белое, с рюшами по простыне и пододеяльнику. Настоящий свадебный комплект. Катя, ругаясь про себя на тех людей, которые придумали дарить молодоженам комплекты белья, да еще непременно белые и с рюшами, застелила. В спальню вошла Ева и застыла на пороге от восторга.

– Принцессино! – воскликнула она.

– Ева, ты любишь собак, а не принцесс, – напомнила Катя, подозревая худшее. Что и случилось – Ева передумала спать отдельно и вернулась в родительскую кровать.

* * *

В магазине, пока искала постельное белье, Катя прошла мимо витрины нижнего белья. А там все комплекты сплошь в пайетках, рюшах, многочисленных перевязках и прочей красоте. Она позвонила своей подруге – тоже многодетной матери.

– И вот кому это? – возмущенно спросила Катя.

– Тому, кто не спит в одной кровати с ребенком, – ответила подруга, которая тоже никак не может отселить из родительской спальни маленького сына.

* * *

Разговаривала со знакомой, рано ставшей бабушкой. Внучке Нике – четыре года. Бабушка иногда забирает ее из садика. Пришла в очередной раз. Ника сидит в короне принцессы.

– Наша что, принцесса или уже королевна? – пошутила бабушка.

– Ой, Никочка пока корону не наденет, в группу не войдет, – объяснила воспитательница. – Мы не сразу догадались, почему она в раздевалке сидит. Думали, по маме скучает. А потом разобрались: как только корону Нике на голову прицепим, сразу заходит, разрешает только на дневной сон снять. Другим девочкам мы косички плетем, а Никочке – корону прикалываем. Но уже наловчились. Хорошо держится.

* * *

– Бабушка, я замуж выхожу, – объявила Ника.

– Поздравляю. И что нам делать?

– Как что? Платье покупать!

– А жених-то в курсе?

– Когда платье будет, согласится, – строго заверила бабушку Никочка.

* * *

Любовь случается не только в четыре года, но и в восемьдесят два. У меня есть давняя поклонница. Прекрасная женщина, только очень активная. Каждый день – театры, музеи, авторские встречи. Анна Михайловна в свои восемьдесят два не умеет и, главное, не желает проводить вечера дома. И уж тем более спокойные. Ей нужны эмоции, впечатления, волнения. Она пришла на очередную мою встречу с читателями.

– Анна Михайловна, рада вас видеть! – обрадовалась я. Моя поклонница пропустила уже две встречи, чего с ней никогда не случалось.

– Ой, прости, семейные проблемы, – отмахнулась Анна Михайловна.

– Что-то со здоровьем? С супругом?

Анна Михайловна давно отметила золотую свадьбу, и всего год оставался до бриллиантовой. Шестьдесят лет вместе. А бриллиантовая свадьба означает, что ничто не может расторгнуть брак, кроме смерти. Только не в случае Анны Михайловны. Пока дети, внуки и правнуки обсуждали, как отметить юбилей, Анна Михайловна решила развестись. Что и сделала. Не