Полное собрание рассказов - Курт Воннегут

— Ваш ход, полковник. Осталось две минуты, — поддразнил его Пи-Ин.

И тут Келли увидел, какую цену ему придется заплатить — им всем придется — за то, что они живые люди, а не деревянные фигуры. Пи-Ину достаточно было сдвинуть королеву всего на три поля по диагонали — и Келли будет шах. Затем еще один ход — соблазнительный, неизбежный, — и все, белым мат. Пи-Ин его сделает, иначе и быть не может. Игра давно потеряла для него пикантность и интерес, всем своим видом он давал понять, что с удовольствием занялся бы чем-нибудь другим.

Предводитель партизан теперь стоял, опершись на перила балюстрады. Майор Барзов стоял чуть поодаль, держа сигарету в длинном резном мундштуке слоновой кости.

— У этой игры есть одна весьма досадная особенность, — сказал Барзов, любуясь мундштуком и разглядывая его с разных сторон. — Удача не играет в ней никакой роли, важен лишь расчет. Соответственно у проигравшего нет и не может быть оправданий. — Он говорил все это надменно-дотошным тоном учителя, сообщающего прописные истины ученикам, которым еще не хватает ума их понять.

Пи-Ин пожал плечами.

— Победа в этой игре не принесет мне никакого удовлетворения. Полковник Келли меня разочаровал. Отказавшись рисковать, он лишил игру ее неповторимого духа. Мой повар — и тот бы лучше справился.

Алое пламя гнева опалило щеки и уши полковника Келли. Мышцы его живота сжались в тугой узел, ноги подкосились. Пи-Ин не должен сходить королевой. Если он сдвинет ее, белым конец. Если же Пи-Ин уберет своего коня с линии атаки Келли, белые победят. Лишь одно может заставить Пи-Ина сдвинуть коня — соблазн испытать свежее удовольствие.

— Сдавайтесь, полковник. Время — деньги, — сказал Пи-Ин.

— Неужели все кончено? — спросил капрал.

— Молчи и стой на месте, — отрезал Келли. Он прищурился и посмотрел на резного коня Пи-Ина, стоящего среди живых шахматных фигур. Конская шея изогнулась аркой, ноздри вздуты…

Осознание чистой геометрии шахматной партии захлестнуло Келли, ее простота была подобна освежающему холодному ветру. Коню Пи-Ина нужна жертва — только тогда он сдвинется с места, только в таком случае белые победят. Идеальная ловушка, если не считать одного — приманки.

— Осталась минута, полковник.

Взгляд Келли забегал между его людьми, не обращая внимания на враждебность, недоверие и страх в каждой паре глаз. Одного за другим он отметал кандидатов. Эти четверо жизненно необходимы для последнего, рокового удара, а эти охраняют короля… Судьба точно прочитала детскую считалочку и показала пальцем на фигуру, которой можно было пожертвовать. Единственную фигуру.

Келли заставил себя не видеть за фигурой человека. То была лишь неизвестная в математическом уравнении: если x умрет, остальные выживут. Трагедию своего выбора он осознавал лишь как человек, знающий определение трагедии, и потому боли не чувствовал.

— Двадцать секунд! — рявкнул Барзов. Он отобрал часы у Пи-Ина.

Холодная решимость на миг покинула Келли, и он увидел всю беспомощность своего положения: дилемма была стара, как мир, и нова, как война между Востоком и Западом. Когда на людей нападают, x — представленный тысячами и сотнями тысяч людей — должен умереть. И отправит его на верную смерть тот, кто больше всего любит. Профессиональным долгом Келли было выбрать x.

— Десять секунд, — произнес Барзов.

— Джерри, — громко и решительно сказал Келли, — сделай шаг вперед и два влево. — Его сын доверчиво вышел из последнего ряда и скрылся в тени черного коня. Во взгляде Маргарет забрезжило сознание, и она повернула голову на голос мужа.

Пи-Ин озадаченно уставился на доску.

— Вы в своем уме, полковник? — спросил он наконец. — Вы понимаете, что натворили?

Едва заметная улыбка показалась на лице Барзова. Он нагнулся и, видимо, хотел что-то прошептать Пи-Ину, но в последний момент передумал и снова оперся спиной о колонну, чтобы следить за Келли из-за прозрачного дымного занавеса.

Келли сделал вид, что не понимает, о чем говорит Пи-Ин. Затем он спрятал лицо в ладонях и скорбно закричал:

— О боже! Нет!

— Вы допустили весьма изящную ошибку, — сказал Пи-Ин и взбудораженно объяснил происходящее красавице. Она отвернулась. Его это разозлило.

— Умоляю, позвольте мне передумать! — проговорил раздавленный Келли.

Пи-Ин постучал пальцами по перилам балюстрады.

— Без правил любая игра лишена смысла. Мы заранее договорились, что ход отменить нельзя, — значит, нельзя. — Он повернулся к слуге. — Королевского коня на шестое поле линии королевского слона! — Слуга передвинул коня на поле, где стоял Джерри. Пи-Ин съел приманку и проиграл игру.

— Что это значит? — вопросила Маргарет.

— К чему держать жену в неведении, полковник? — спросил Пи-Ин. — Будьте хорошим мужем, ответьте на ее вопрос. Или лучше отвечу я?

— Ваш муж пожертвовал конем, — перебил Барзов Пи-Ина. — Вы только что потеряли сына. — Майор был похож на любознательного испытателя: так завороженно он смотрел на Маргарет.

Келли услышал, как Маргарет захрипела, и успел ее подхватить. Он поставил жену на ноги и стал растирать ей руки.

— Милая, прошу тебя, выслушай! — Он схватил ее за плечи и встряхнул — куда сильнее, чем хотел. Маргарет взорвалась. Из ее рта посыпались проклятия — отчаянные невразумительные упреки. Келли держал ее за руки и оцепенело слушал горестное бормотание.

Пи-Ин вытаращил глаза, любуясь развернувшейся внизу драмой и не обращая внимания на гневные слезы красивой девушки, что сидела рядом. Она рвала на себе одежду, она молила. Пи-Ин молча отодвинул ее в сторону и снова уставился на доску.

Долговязый солдат внезапно рванулся к ближайшему охраннику и ударил его плечом в грудь, затем кулаком в живот. Подданные Пи-Ина вмиг окружили его, уложили на пол и оттащили на прежнее место.

Посреди этого бедлама Джерри вдруг разрыдался и подбежал к папе с мамой. Келли отпустил Маргарет, и та рухнула на колени, обнимая дрожащего сына. Пол, брат-близнец Джерри, стоял на месте, трясся всем телом и невидящими глазами смотрел перед собой.

— Продолжим игру, полковник? — громко и пронзительно спросил Пи-Ин. Барзов отвернулся от доски, не собираясь мешать Келли — и, видимо, не желая смотреть на его следующий ход.

Келли закрыл глаза и стал ждать, когда Пи-Ин отдаст приказ палачам. Он не мог заставить себя еще раз взглянуть на Маргарет и Джерри. Пи-Ин махнул рукой, призывая всех к