Взрослые - Кэролайн Халс

Патрик проехал по стрелке, свернул к регистрационным домикам и припарковался рядом с красным «опелем».

— Я все сделаю, — сказал он. — Ждите здесь.

В домике Патрик встал в очередь сразу за Николь. Она уже получила ключи от жилья и карту парка.

— Приятного отдыха! — сказала работница за столиком регистрации.

Патрик проводил Николь взглядом. Потом сам подошел к столу:

— Патрик Эшер.

Он дал свою кредитку и посмотрел, как Николь садится в машину.

— Просто хотел спросить. Я в одной компании с той женщиной, что сейчас вышла, Николь, — он постарался изобразить очаровательную и бесхитростную улыбку. — Могу я взять домик неподалеку от нее?

Он затаил дыхание.

Сотрудница даже не подняла взгляд от клавиатуры и сказала:

— Постараюсь что-нибудь придумать.

* * *

Допрос свидетелей. Шейла Капур, 57 лет. Сотрудник отдела регистрации в «Хэппи Форест».

Допрос велся лицом к лицу.

Домик регистрации в «Хэппи Форест».

Мне надеть пальто? Я могу поехать с вами в участок.

Знаю, что меня не подозревают, но я не прочь прогуляться. Сижу тут за столом в любую погоду. С сентября по май кутаюсь в одеяло. Хотите выпить чаю? У меня и чайничек есть, и холодильник тоже.

Ну, как хотите. А себе я налью чашечку, если не возражаете.

Подозреваю, вам про меня рассказал Джаред, он знает, что я в курсе всех дел. Он хотя бы уважительно про меня говорил или сказал, что я разношу слухи? Он ведь не без нахальства. Всегда что-нибудь да и скажет про мое одеяло, зовет меня бабушкой, но я не обижаюсь, он часто меня навещает. Я много сделала для него за последние годы. Я дружила с его матерью, мы работали вместе в «Уэйт Уотчерз», и это я присмотрела для него местечко здесь, когда он провалил экзамены. Его мать благодарна мне до сих пор. Хотя, если подумать, зря мы с ней ушли из «Уэйт Уотчерз».

Я слышала довольно много о семье, с которой случилось несчастье, и у меня есть парочка предположений. Мне надо было в молодости учиться на психолога; я знаю, что у людей в голове, и могу предугадывать поступки. Я чувствую, когда у человека подступают слезы. Знаю, если кто-то хочет излить душу старушке Шейле, и прихожу в домик с дружеской чашкой чая. Иногда я говорю себе: «Да, Шейла…»

Ой.

Да, конечно, господин полицейский. Я вовсе не собираюсь вас задерживать.

Несчастный случай, они сказали? И вы им верите?

Я спрашиваю, потому что знаю, в том домике бывали ссоры.

Знаю от Бена Окли, садовника; он слышал, как мужчина и женщина кричали друг на друга у озера. Потом Ричард Кроуфорд, он работает в баре, сказал мне, что двое мужчин разгорячились и один назвал другого, стыдно сказать, мудаком. Не очень-то по-дружески, правда?

Могу я взглянуть на фотографии? Джаред сказал, у вас есть фотографии.

Да! Я их видела! По крайней мере, этого мужчину.

Патрик Эшер? Верно. Он заглядывал, чтобы забрать ключи от домика, когда приехал. Эту троицу я не знаю. А где же остальные из их группы?

Не хочется говорить вам, господин полицейский, но вы не правы. Тот человек, Патрик, подошел к моему столику и сказал, что он в одной компании с женщиной, что заходила сюда до него. Я немного покопалась в компьютере и нашла для них домик по соседству. Это было нетрудно.

Я могу посмотреть в журнале, это просто.

Николь Тревор, вот она. И, согласно записям, она все еще здесь. Они ничего о ней не сказали?

Интригующее начало, правда?

В самом деле? Больше нет вопросов?