По дороге к манговому дереву - Дарья Попович

Кладу цветок между страницами, стараюсь не сломать его. Но что-то снова соскальзывает: обрывок газеты. На французском? Нет, это испанский. Но откуда?

На работу мне уже не надо — в редакции сказали, что я «не живу новостями», а значит не могу назвать себя настоящим журналистом. И да: настоящему журналисту не нужна магистратура! Кто-то ведь с головой погружается в работу, даже не окончив четвёртый курс. На пары мне — к четырём. Можно спать.

Мне приснилась женщина с синими глазами и чёрными волосами. Она красивая. У неё в волосах — цветок, такой же, как тот, что в книге. Женщина тревожно собирает вещи, и я знаю, что она уезжает в другую страну. Пока она пакует чемоданы, мужчина стоит, скрестив руки. Он спокоен, словно переезд его не касается.

— Возьмём это на счастье? — она протягивает ему горстку раковин каури.

— Я слышал, они, наоборот, приносят беды. Но если хочешь — возьми. Ты — певица, тебе нужны украшения, — его тон спокоен. Я просыпаюсь.

***

— Está una rivera29, — показываю в окно машины.

Хосе Куно поднимает брови: una rivera30? Он стал что-то энергично набирать в телефоне, чтобы уточнить смысл слова. Затем показал мне, как оно переводится. Он ещё раз посмотрел из окна машины: под мостом идут люди. Здесь просто не может быть никакой реки!

Объясняю ему: зимой вода замерзает. Хосе кивает: конечно, он читал об этом. Да, вода действительно может замёрзнуть зимой. Но не настолько же?!

Машина останавливается возле дома с вывеской языкового центра. Мы с мамой просили Хосе встретиться с мальчиком. Этот мальчик — мамин ученик. И даже — её гордость! В группе из пяти детей он первый запомнил глаголы прошедшего времени.

Он говорил ей, что мечтает стать переводчиком. Правда, его семья не слишком верит в эту мечту. Но, если ребёнок хочет, то пусть сегодня встретится с носителем языка. Пусть тот спросит его по-испански: как дела? Пусть мальчик попробует рассказать о себе то, что уже знает. И пусть это будет бесплатно: на днях мама мальчика жаловалась: ей не на что собрать в садик младшего.

Мама встречает нас у порога. Мальчик ещё не пришёл.

— Daria esta mui buena persona31! — сообщает Хосе моей маме. Видимо, он забыл про стаканчик кофе.

Мальчик, который без ума от испанского — Андрес, так моя мама называет его на занятиях — на испанский манер. Я видела его один раз, когда помогала ей на одном празднике. Это было ещё в том языковом центре, который закрылся. Андрес рассказывал моей маме, как помогает младшему брату учить немецкие слова. У нас дома хранится бусина. Это Андрес подарил её со словами: «Это вам бриллиантик».

Коридор ещё наполнен звуками: какая-то женщина пришла забрать свою дочь с занятий по английскому. Из соседнего кабинета вышла орава детей с портфелями. Они затопали к выходу, шумно, гулко, наполнив коридор визгливыми выкриками.

Ключ в замке, скрип приоткрытой двери. Девушка с длинными чёрными волосами, на вид китаянка, закрывает дверь соседнего кабинета, придерживая одной рукой внушительную папку с иероглифами, нарисованными толстым красным маркером.

Мама рассказывает Хосе, как начала учить испанский, мы пьём чай из кулера. Перуанец трогает свои красные щёки — он на таком морозе впервые. А ведь мы ехали в такси!

Прошло два часа. Хосе настаивал, чтобы мы ещё ждали. Он и сам приехал бы на час позже, тем более в такой холод. Но и через два часа никто не появился. Менеджеры не дозвонились до мамы Андреса. А ведь вчера она сказала, что отправит сына и даже очень обрадовалась, что занятие с носителем — бесплатное.

В тот день, когда я видела этого мальчика, в языковом центре праздновали рождество. Моя мама сказала ему:

— Скажи родителям, пусть они отвезут тебя в Литературный квартал: там уже во всю идёт европейское рождество! Даже приезжали из консульств трёх стран. Ты можешь услышать там иностранную речь!

Мальчик вздохнул и стал вытирать с лица надоевший белый грим:

— Мы никуда не ездим, — он подошёл к зеркалу.

— Поехать за границу — дорого, не каждая семья, тем более с тремя детьми может это позволить. Но в центре города можно подняться на высотное здание. У нас есть места, где можно ощутить себя немного в другой стране.

— А что у города есть центр? — его лицо стало серьёзным.

Прошёл месяц. И как-то сидя со мной в кафе, мама вздохнула: она видела Андреса с семьёй. Они столкнулись в магазине. Родители мальчика принялись отворачиваться, чтобы не здороваться. Младший брат требовал «киндер». Андрес тихонько поздоровался и опустил глаза.

Мы заказали кофе с апельсиновым сиропом. Вошли двое. Мне показалось, что один из них — Хосе Луис Куно. Я помахала ему и поздоровалась. Нет, это не он. Это Анхел Мигель из Мексики, учится в нашем университете. Рядом с ним — высокий и худощавый — Хорхе. Мексиканцы сказали, что ведут клуб испанского языка в центральной библиотеке.

— Когда встретишь их, не говори, что я преподаю их язык. Вдруг где-то скажу с ошибкой, — мама долго не решалась прийти в этот клуб. Но я знала: это оживит её после ухода бабушки. Я настояла, и она стала туда ходить.

Джесс

Я познакомилась с ним, когда бабушку увозили.

— Как дела? — написал он, кликнув на мою фотографию в социальной сети. Но вместо дежурного «хорошо», я вдруг стала писать ему, незнакомому, что у меня не стало бабушки. Что её вот-вот должны увезти, что у меня выпускные экзамены, что надо успокоить маму…

— Откуда ты? На каком языке с тобой говорить: francais, English, espagnol? — спросила я под конец разговора.

— Я из Конго. Лучше на русском, — ответил Джесс.

После того, как я ушла из редакции, мне пришлось бросить магистратуру. На факультете международных отношений, куда я поступила, уверяли: вы журналист, значит, у вас свободный график! Вы должны быть в аудитории! Никакие объяснения, что мне надо зарабатывать деньги, не помогали.

Но уже зимой мне удалось устроиться работать в редакцию, которая посылала своих журналистов в другие города — писать о судебных разбирательствах. Правда, эта редакция просуществовала недолго: через несколько месяцев её учредителя обвинили в чём-то серьёзном, и сайт заблокировали. Но я проработала там до новогодних праздников.

В ту ночь Джесс встретил меня в аэропорту. Я возвращалась после очередного суда, о котором писала. Автобус вёз меня всю ночь из маленького города соседней области и почему-то прибыл в аэропорт.