Архат - Александр Александрович Носов

– Улица Свободы, дом тридцать три, – сказал Лука и неуверенно обнял Киру, в ответ на его объятия она прижалась к нему всем телом. Лука ощутил тепло и сильное волнение.

– Теплая сегодня ночка, – непринужденно попытался завести разговор таксист, отъезжая от остановки.

– Что мы будем делать? – с заигрыванием спрашивала Кира, проигнорировав таксиста.

– Может, фильм посмотрим?

– Лука, – мурлыкала Кира. – Я хочу трахаться. Давай лучше трахаться.

Луку пожирал стыд за нее пред старым таксистом, явно испытывающим неудобство от того, что оказался случайным свидетелем их разговора.

– Только после свадьбы, – пробубнил смущенный Лука, пытаясь отшутиться.

– Но я хочу! – все громче говорила она.

– Нет.

– Нууу Лука… – протянула Кира подобно избалованному ребенку, чьи прихоти всегда исполняются. Она ласкалась точно кошка и сильнее прижималась к нему.

Лука молча, смотрел в окно в надежде, что она тоже замолчит, и Кира послушно последовала его примеру. Их молчание прервалось, когда они оказались в спальне Марка, но чувство неловкости только усилилось.

– Я хочу спать, – сказал Лука желая спрятаться в темноте, чтобы избежать неловкости.

– Я тоже, – с нежностью произнесла Кира и глядя на Луку, уголки ее губ застыли в игривой улыбке.

Когда он выключил свет, она лежала под одеялом без одежды. Лука скинул толстовку с джинсами рядом с кроватью и, разместившись рядом, крепко обнял ее. Кира задержала дыхание, вслушиваясь, как сильно бьется его сердце. Их губы осторожно двигались на встречу, друг, другу соединяясь в робком поцелуе, перераставшем в безудержную страсть. Лука провел рукой по ее мягкой коже, его дыхание стало тяжелым. Он ощущал, как тепло разливалось по всему телу, преобразовываясь в жар.

Через полчаса он крепко спал, сжимая в объятиях Киру, заботливо гладившую его волосы. В ту ночь Лука был счастлив.

VI

Тем временем в клубе Марк отыскал в толпе Дашу, и всю ночь взглядом следил за каждым ее движением. В ответ Даша всем своим видом показывала, что не замечает его. Ее поведение вызывало у Марка неукротимую ревность и тревогу. Его самолюбие сильно задевало, что она нарушала привычный для него сценарий.

Даша не любила вспоминать бывших и у нее быстро появлялись новые поклонники.

– Все хотят использовать тебя, и кто говорит, что это не так – хочет больше остальных. Поэтому нужно использовать их первой как одноразовую посуду, – часто повторяла она с циничной интонацией в голосе среди своих подруг.

Она сидела за столиком напротив своего нового знакомого, беззаботно флиртуя с ним. Тревога Марка усилилась, когда он узнал ее собеседника.

Это был высокий мужчина тридцати лет спортивного телосложения с широким лицом и короткой стрижкой. Его выражение лица было холодным, серьезным и мрачным. Казалось, ему были чужды все положительные эмоции. Через несколько расстегнутых пуговиц черной рубашки выглядывала толстая золотая цепь с православным крестом, а на левом запястье сверкал золотой браслет.

– Как думаешь, почему она с ним? – поинтересовался Ян, приметив, что Марк не отводит от них взгляда.

– Женщины мечтают, чтобы для них делали все, а он как раз из сорта людей готовых на все.

– Он похож на колобка после отсидки, – засмеялся Ян. – Ты знаешь его?

– Да. Это Витя Долгов. Мастер спорта по боксу в тяжелом весе, – задумчиво сказал Марк.

– Чем занимается?

– Решает проблемы связанные с распространением наркоты в городе.

– Как?

– Например, если мне или Бесу кто-либо создаст трудности с продажами, то ему придется встретиться с ним и его командой. Трудностей, как правило, не возникает. Все знают о его репутации садиста, и проверить ее на прочность при мне никто еще не дерзнул.

– Поэтому Беса никто не трогает?

– Да. Видишь перекаченных типов с апельсиновым соком через два столика от них?

– Вижу. Здоровые. Он их мутагеном, что ли обрызгал? – заливался смехом Ян. – Готов поспорить, что они поллюционируют радугой на плакаты Шварцнегера.

– Он специально окружил себя полузверьками, которые крепче его физически, но слабее характером. Соком, кстати, они давятся из-за его запрета на алкоголь. Витя считает, что «все это слабости».

– А если кто-то из них ослушается?

– Тогда Витя показательно накажет этого кого-то в назидание остальным.

– Наверное, они в восторге от него.

– Их привлекает, что он твердо вышагивает по жизни, хватая все силой, ни с чем не считаясь. В то же время я знаю, что на него накатывают приступы доброты. На той неделе он напоил весь клуб, а когда еще не съехал с нашего района, один раз просто так дал крупную милостыню сожителю моей матери.

– Он жил в нашем районе?

– Да. В тисках держал весь район, спуску никому не давал.

– Почему я его не видел?

– Отец его был хануриком редкостным, опустился на самое дно и начал жестко колотить домашних, срывая злобу за неудавшуюся жизнь. Однажды его мать не выдержала и на Витиных глазах воткнула отцу кухонный нож в горло по рукоять, когда он пьяный задремал в кресле. Потом забилась в угол и ревела в истерике, а Витя смотрел, как отцовская кровь растекалась по грязному полу. Они провели весь день с трупом в комнате пока вечером не пришли доблестные стражи порядка, вызванные не менее доблестной соседкой. Матери дали пятнадцать лет колонии, а Витя провел остаток детства в приюте. Там его сразу же невзлюбили местные обитатели и долго издевались над ним: об кожу тушили бычки, об голову разбивали грецкие орехи. В какой-то момент от всех унижений он потерял сострадание и вместе с ним потерял себя. Схватил палку и забил до полусмерти одного из обидчиков. После этого его сразу же оставили в покое.

– Думаешь, поэтому он такой?

– Думаю, что из-за всех мучений, жизнь виделась ему бессмысленной и непонятной. Поэтому он решил жить по законам животного мира, на этом уровне ему все было ясно.

– А, что с ним дальше было?

– Он всерьез увлекся боксом. Фанат Тайсона. Стал чемпионом в турнире Климова и очень быстро начал строить всех в приюте, наводя свои порядки, которые стали жестче, чем были. Из приюта он попал в армию. Служил в спорт роте. Два года провел в интенсивных тренировках, сборах и соревнованиях. Домой вернулся мастером спорта. За счет жестокости с друзьями и с врагами быстро заработал авторитет на улице. Старшие заметили и предложили работу. Как только у него появились деньги, он сразу же перебрался из нашего района в центр. В родительской квартире почти не жил, поэтому мы ничего и не слышали про него. Я сам узнал о нем от Беса, только когда дурь стал продавать.

– Ему походу нравится, что его бояться?

– Еще бы, – ухмыльнулся Марк. – По его лицу видно, что он прется от уважения, построенного на страхе. Годами он создавал репутацию человека, которого лучше обходить стороной. Она походу не понимает, с кем играется. – сказал Марк, кивнув на Дашу.

Даша водила языком по соломинки от коктейля, похотливо глядя на своего нового знакомого. Витя отодвинул стакан и медленно поднялся с диванчика.

– Пойдем! – прогремел его командный голос.

Даша улыбнулась и покорно следом за ним поплелась к выходу, но проходя мимо барной стойки, подбежала к Марку.

– Жаль, что мы не успели закончить исповедь, – плаксиво сказала она на ухо Марку.

– Знаешь, на сегодня у меня не было планов, – оживился Марк.

– Это предложение? – кокетничала Даша.

– Пошли! – скомандовал подошедший к ним Витя, которого до бешенства разозлило ветряное поведение спутницы.

– Сейчас еще секундочку, мне нужно договорить с другом, – пролепетала Даша Вите, грозно смотрящему ей в глаза, не замечая Марка.

– Секунда прошла! – выкрикнул раздраженно Витя и, схватив ее за локоть, потащил за собой к выходу.

Она громко взвизгнула, ощутив боль от захвата. Сцена привлекла внимание окружающих. На Марка устремилось множество вопросительных взглядов знакомых.

Он сидел с растерянным выражением в лице, не отвечая на вопросы Яна. Спустя минуту Марк очнулся от своих размышлений и выбежал за ними на улицу. Он догнал их, когда