Сестра Керри - Теодор Драйзер

«Полиция на стороне компании, — снова подумал он. — Забастовщики ничего не добьются!»

Впечатление от прочитанного было еще свежо в уме Герствуда, когда в присутствии Керри произошел инцидент с лавочником. И без того многое раздражало Герствуда, а это послужило последним толчком. Никогда еще Керри не обвиняла его в воровстве, а ведь сейчас ее слова, в сущности, были почти равносильны этому. Она усомнилась в том, что такой счет мог вырасти естественным путем. А он так старался сократить расходы, чтобы они не казались ей обременительными! Он обманывал мясника и булочника, лишь бы поменьше тревожить Керри. К тому же он лично ел очень мало, почти голодал.

— Черт! — вырвалось у него. — Я еще могу найти работу! Я еще не выбыл из строя!

Он решил, что теперь уж и впрямь необходимо за что-то приняться. Слишком унизительно сидеть тут и выслушивать подобные оскорбления! Ведь если так будет дальше, то ему вскоре бог весть что придется сносить!

Герствуд встал и выглянул на улицу. Погода была пасмурная. И вдруг у него мелькнула мысль отправиться в Бруклин.

«Отчего же нет? — подсказывал ему разум. — Там каждый может получить работу. Ты будешь зарабатывать два доллара в день!»

«А как насчет забастовщиков? — шептал какой-то голос. — Тебя могут изувечить».

«О, это маловероятно! — отвечал самому себе Герствуд. — Трамвайные компании поставили на ноги всю полицию. Всякий, кто пожелает вести вагон, найдет должную защиту».

«Но ведь ты не умеешь водить вагон», — говорил голос сомнения.

«Незачем и наниматься вагоновожатым, — отвечал рассудок. — Уж билеты-то я, наверное, сумею выдавать».

«Но там нужны главным образом вагоновожатые».

«О, они охотно возьмут кого угодно».

Несколько часов Герствуд дискутировал сам с собой, перебирая все «за» и «против» и чувствуя, что нет особой необходимости спешить в таком верном деле.

А наутро он надел свой лучший костюм (который тем не менее имел довольно жалкий вид) и стал готовиться в путь. Он завернул в бумажку немного хлеба и холодного мяса. Керри, заинтересованная, не спускала с него глаз.

— Куда ты идешь? — спросила она наконец.

— В Бруклин, — ответил Герствуд.

Но так как Керри все еще с удивлением смотрела на него, он добавил:

— Я думаю, что найду там работу.

— Трамвайщиком? — изумилась Керри. — И ты не боишься?

— Чего же бояться? — отозвался Герствуд. — Все трамвайные служащие — под охраной полиции.

— В газетах пишут, что вчера избили четырех штрейкбрехеров.

— Это так, — согласился Герствуд, — но нельзя верить всему, что сообщают в газетах. А трамвай все равно будет ходить.

У Герствуда был сейчас довольно решительный вид, но это была решимость отчаяния, и Керри стало больно за него. Она точно вдруг увидела призрак прежнего Герствуда, мужественного и сильного.

Небо было затянуто тучами, и в воздухе носились редкие хлопья снега.

«Не особенно приятная погода для путешествия в Бруклин!» — невольно подумала Керри.

Герствуд ушел раньше ее, и это уже само по себе было знаменательным событием. Дойдя до угла Четырнадцатой улицы и Шестой авеню, он сел в трамвай. Герствуд читал в газете, что десятки людей являются с предложением своих услуг в конторы Бруклинской трамвайной компании и всех принимают на службу.

Герствуд, молчаливый и мрачный, добирался туда сначала конкой, потом на пароме. Дальше путь предстоял нелегкий, так как трамвай не шел, а день был холодный, но Герствуд упрямо шагал вперед. Стоило ему очутиться в Бруклине, как он сразу почувствовал, что находится в районе забастовки. Это сказывалось даже в поведении людей. На некоторых путях не было ни одного трамвайного вагона. На перекрестках стояли небольшие группы. Мимо Герствуда проехало несколько открытых фургонов с расставленными на них табуретками. На фургонах были надписи: «Флэтбуш» или «Проспект-парк. Плата 10 центов». Герствуд заметил, какие холодные и угрюмые лица у рабочих. Они вели здесь войну.

Добравшись до конторы трамвайной компании, Герствуд увидел возле здания нескольких человек в штатском, а также группу полицейских. Вдали, у перекрестка, стояли другие люди, очевидно, забастовщики, и наблюдали за тем, что происходит. Все дома кругом были маленькие, деревянные, а улицы плохо вымощены. После Нью-Йорка Бруклин производил весьма убогое впечатление.

Герствуд пробрался в самый центр маленькой группы, за действиями которой наблюдали и полисмены и прочие стоявшие поблизости люди. Один из полицейских обратился к нему:

— Что вы ищете?

— Я хочу спросить, не найдется ли тут работы.

— Контора вот здесь, наверху, — ответил синий мундир.

Судя по выражению лица этого блюстителя порядка, он относился безучастно к тому, что происходит, но в глубине души явно сочувствовал бастующим и потому сразу возненавидел пришедшего штрейкбрехера. С другой стороны, по долгу службы он был обязан поддерживать порядок. Над истинной ролью полиции в человеческом обществе ему никогда не приходило в голову задумываться. Не того склада он человек, чтобы задаваться подобными вопросами. В нем смешались два чувства, которые уравновешивали друг друга. Он стал бы защищать этого человека, как самого себя, но лишь потому, что это ему приказано. А скинув синюю форму, он переломал бы ребра всем скэбам[6].

Герствуд поднялся по грязной лестнице и очутился в маленькой, не менее грязной комнате, где находилось несколько конторских служащих. Они сидели за длинным, отгороженным барьером столом.

— Что вам угодно, сэр? — обратился к нему человек средних лет, поднимая глаза от бумаг.

— Вам нужны люди? — спросил, в свою очередь, Герствуд.

— А вы кто же будете? Вагоновожатый?

— Нет, я никогда не работал трамвайщиком, — ответил Герствуд.

Он нисколько не был смущен. Он знал, что трамвайные компании нуждаются в людях. Если одна контора его не возьмет, то наймет другая. И ему было совсем безразлично, как отнесется к нему этот служащий.

— Гм! — пробормотал клерк. — Мы, конечно, предпочитаем людей с некоторым опытом…

Видя, однако, что Герствуд равнодушно улыбается, он добавил:

— Ну, я думаю, вы скоро научитесь управлять вагоном. Как ваша фамилия? — спросил он.

— Уилер.

Клерк написал распоряжение на маленькой карточке.

— Идите вот с этим в парк и передайте мастеру. Он покажет вам, что нужно делать.

Герствуд вышел, спустился с крыльца и снова очутился на улице. Он пошел в указанном направлении, а полицейские глядели ему вслед.

— Еще одному охота попытать счастья! — заметил полицейский Кийли, обращаясь к полицейскому Мепси.