Одиссея - Гомер

Пяток он стул опрокинул; его, наконец, потемнели

Очи. Тогда Амфином благородный, вскочив, устремился

В бой; уповая, что против него Одиссей не замедлит 90

Выйти, сошедши с порога, свой меч обнажил он; но сзади

Бросил копье Телемах, заощренное медью; вонзилось

Между плечами и грудь прокололо оно; застонавши,

Треснулся об пол лицом Амфином. Телемах же проворно

Прочь отскочил; он копья не хотел из убитого вырвать, 95

Сердцем тревожась, чтоб, в это мгновение сбоку напавши,

Кто из ахеян его, занятого копья исторженьем,

Острым мечом не пронзил неожиданно; свой совершивши

Смертный удар, под защиту отца поспешил он укрыться.

Близко к нему подбежавши, он бросил крылатое слово: 100

«Щит, два копья медноострых, родитель, и крепкий из твердой

Меди, к твоей голове приспособленный, шлем принесу я;

Сам же надену и латы; Евмею с Филойтием верным

Также надеть их велю; безопаснее в латах нам будет».

Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный: 105

«Дельно! Беги и, пока не истратил я стрел, возвратися;

Иначе буду, оставшись один, оттеснен от защитных

Притолок». Так он сказал; Телемах все исполнил поспешно:

Бросясь в ту верхнюю горницу, где находились доспехи,

Взял там четыре щита он, четыре с густыми хвостами 110

Конскими шлема и восемь блестящей окованных медью

Копий; и с ношей своей он к отцу возвратился немедля;

Прежде, однако, надел на себя меднолитные латы;

Медными латами также облекшись, Евмей и Филойтий

Стали с боков Одиссея, глубокою полного думой. 115

Он же, покуда еще оставались пернатые стрелы,

Каждой стрелой в одного из врагов попадал, не давая

Промаха; друг подле друга валяся, они издыхали.

Но напоследок, когда истощилися стрелы, великий

Лук Одиссей опустил, не имея в нем более нужды, 120

К притолке светлой его прислонил и стоять там оставил.

Четверокожным щитом облачивши плеча, на могучей

Он голове укрепил меднокованый шлем, осененный

Конским хвостом, подымавшимся страшно на гребне, и в руку

Взял два копья боевых, заощренных смертельною медью. 125

Там недалеко от главных дверей находилась другая,

Тайная дверь; от высокого залы пространной порога

Тесный был этою дверью на улицу выход из дома;

Доступ желая к нему заградить, Одиссей свинопасу

Стать приказал перед дверью, чем всякий исход был отрезан. 130

Тут Агелай, к женихам обратясь, им крылатое слово

Бросил: «Друзья, не удастся ль кому потаенною дверью

Выбежать, крикнуть тревогу и нам поскорее на помощь

Вызвать людей? Уж свои расстрелял он последние стрелы».

Кончил. Меланфий, на то возражая, сказал Агелаю: 135

«Нет, Агелай благородный, нельзя; потаенные двери

Слишком у них на виду, да и выход так тесен, что целой

Может толпе заградить там дорогу один небессильный.

Но погодите, оружие вам я найти не замедлю;

Горницу знаю, в которой доспехи, из этой палаты 140

Взятые, кучею склал Одиссей, помогаемый сыном».

Так Агелаю сказав, злоковарный Меланфий обходом

В горницу тайно прокрался, где складены были доспехи.

Вынес оттуда двенадцать великих щитов он, двенадцать

Копий и столько же медных хвостами украшенных шлемов. 145

С ними назад возвратясь, женихам их поспешно он роздал.

В ужас пришел Одиссей, задрожали колена, когда он,

Вдруг оглянувшись, увидел их в шлемах, с щитами, трясущих

Длинными копьями; гибель ему неизбежной явилась.

К сыну тогда обратившись, он бросил крылатое слово: 150

«Верно, какая из наших рабынь, Телемах, изменивши

Нам, помогает противникам нашим, иль хитрый

Меланфий?» Робко на то отвечал рассудительный сын

Одиссеев: «Горе! Мое небреженье причиной всему; я виновник

Этой беды – заспешив, позабыл оружейной палаты 155

Дверь запереть; и лазутчик, хитрее меня, побывал там.

Слушай, мой честный Евмей, побеги ты туда и за дверью

Стань там и жди; кто придет, ты увидишь; служанка ль какая

Или Меланфий? Я сам на него подозренье имею».

Так говорили о многом они, собеседуя тайно. 160

Тою порой за оружием хитрый Меланфий собрался

Снова прокрасться наверх. То приметив, Евмей богоравный

На ухо так прошептал Одиссею, стоявшему близко:

«О Лаэртид, многохитростный муж, Одиссей благородный,

Вот он, предатель; его угадал я; он крадется, видишь, 165

Снова туда за оружием; что, государь, повелишь мне

Сделать? Убить ли крамольника, если удастся с ним сладить?

Или насильно сюда притащить, чтоб над ним наказанье

Сам совершил ты за наглое в доме твоем поведенье?»

Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный: 170

«С сыном моим Телемахом я здесь женихов многобуйных

Буду удерживать, сколь бы ни сильно их бешенство было;

Ты ж и Филойтий предателю руки и ноги загните

На спину; после, скрутив на спине их, его на веревке

За руки вздерните вверх по столбу и вверху привяжите 175

Крепким узлом к потолочине; двери ж, ушедши, замкните;

В страшных мученьях пускай там висит ни живой он, ни мертвый».

То повеление царское было исполнено скоро:

Вместе пошли свинопас и Филойтий; подкравшися, стали

Справа и слева они у дверей дожидаться, чтоб вышел 180

Он к ним из горницы, где женихам во второй раз доспехи

Брал. И лишь только Меланфий ступил на порог (нес прекрасный

Гривистый шлем он одною рукой, а в другой находился

Старый, широкий, подернутый плесенью щит, в молодые

Давние годы герою Лаэрту служивший, теперь же 185

Брошенный, вовсе худой, без ремней, с перегнившими швами),

Кинулись оба на вора они; в волоса уцепившись,

На пол его повалили, кричащего громко, и крепко

Руки и ноги ему, их с великою болью загнувши

На спину, сзади скрутили плетеным ремнем, как велел им 190

Сын Лаэртид, многохитростиый муж, Одиссей благородный.

Вздернувши после веревкою вверх по столбу, привязали

К твердой его потолочине; там и остался висеть он.

С злобной насмешкой ему тут сказал свинопас богоравный: