Почти управляя телом - Маша Саулко

– Добрый вечер, – оскалилась в хищной улыбке Кира.

Свекровь визжала.

Муж давился.

Свёкр, тоже забрызганный кровью жены, хохотал как безумный.

Кира посмотрела на него ошалевшим взглядом. И улыбнулась. А потом тоже разразилась ведьминским истерическим смехом.

А затем открыла глаза.

– Как прошёл твой день? – любезно спросила свекровь, убирая свой нож из тарелки сына и забирая кости.

– Продуктивно, – улыбнулась Кира. – У меня очень талантливый курс в этом году…

– Мне кажется, или у тебя грудь стала больше? – перебила её свекровь. – Вы ничего не хотите мне сказать?

– Мамуль, ну когда нам? У Киры карьера, – протянул муж.

– Ну, карьера – это прекрасно. Но как бы… – Свекровь подняла бровь. – В наше время в двадцать пять уже считались старородящими. А ты уже на десяток лет постарше.

– Сейчас и в сорок рожают, и ничего, – подал голос свёкр.

Кира с благодарностью посмотрела на него. Он ей незаметно подмигнул.

– Ты бы вот родил сам, а потом рассуждал. В сорок рожают… А когда у него будет выпускной в школе, ей будет пятьдесят семь? Пенсионеркой придёт?

Кира отложила вилку.

– Что-то мне действительно нездоровится, – сказала она. – С вашего позволения…

– Родители приезжают раз в год, – заметил ледяным тоном муж. – Может быть, ты примешь аспирин и посидишь с нами?

– Я лучше прилягу, – улыбнулась Кира. – Если вдруг мама права, то таблетки мне есть нежелательно.

– Вы стараетесь! – Людмила бросилась обнимать сына. Тот зло посмотрел на жену из-под руки матери. – Кирочка, пойдём я тебе помогу.

– Нет-нет, что вы. Я справлюсь. Кажется, заюша хочет добавки. Буду вам благодарна, если почистите ему ещё одну ножку.

– Конечно, конечно! – Свекровь схватилась за нож, проигнорировав сарказм в голосе невестки. Или просто не заметив его.

– Спасибо, мамуль, – муж поднялся, – я провожу Киру и вернусь.

Он протянул Кире руку. Та замерла, глядя на него. Медленно вложила свои пальцы в его ладонь, и он тут же сжал их до боли и дёрнул вверх. Кира покачнулась, и он подхватил её с видимой заботой, но, в реальности, больно сжав её под рёбра. В спальню муж её буквально втолкнул, тут же закрыв за собой дверь.

– Какого чёрта ты себе позволяешь?

– Я? У меня болит голова. И я больше не могу есть весь этот жир…

Он наотмашь ударил её по лицу. Кира схватилась за щёку и в изумлении замерла.

– Ты ленивая сука, – прошипел он. – Целый день сидишь на диване, ни черта не делаешь, только врёшь мне и приводишь в мой дом чужих людей. Да лучше бы трахалась с любовником на нашей кровати, чем это! – И он снова ударил её, на этот раз в живот. Кира задохнулась и сложилась пополам. Через боль она с тихим стоном втянула воздух. И за этот звук тут же получила ещё один удар по лицу, откинувший её на кровать. За секунду муж оказался сверху, прижимая подушку к её лицу. Кира забилась под ним, пытаясь выбраться. Ей вдруг показалось, что если она не получит свободу прямо сейчас, то задохнётся. Сильнейший приступ клаустрофобии напугал её куда сильнее разъярённого мужчины сверху. – Заткнись, – прошипел он. – Ни звука! Поняла меня?

Она что-то утвердительно промычала, и он откинул подушку, оставшись сверху.

– Только посмей ещё хоть раз манипулировать моей матерью при помощи воображаемого ребёнка! – пригрозил он.

– У меня задержка, – просипела в ответ Кира. Голос пропал. Всё тело было напряжённым сгустком боли и ужаса. – Три дня.

Он отшатнулся.

– Ты врёшь.

– Нет, клянусь! – Она дотянулась до телефона в кармане, открыла приложение для отслеживания менструаций и повернула экран. Муж тупо уставился на надпись «ЗАДЕРЖКА 3 ДНЯ».

– Какого хера ты не сказала раньше? – прошептал он.

– Что, не бил бы меня в живот? – Она извернулась, пытаясь выбраться.

– Тебе нужно в больницу, – пробормотал он.

Она просунула руку между их бёдрами и залезла себе в трусы. Достала руку и провела пальцами по его щеке, оставляя на ней три алые полосы.

– Нет. Мне просто надо поспать. – Ей, наконец, удалось подняться.

Он сполз на пол и сел, привалившись спиной к кровати.

– Чёрт бы тебя побрал, Кира, – проговорил он.

– Да. Уже, – огрызнулась она. – Иди, курочка остывает.

– За что ты так со мной? – Он посмотрел на неё снизу вверх.

Кира спокойно выдержала его взгляд. Он оттолкнулся от кровати и встал на ноги. Пошатываясь, пошёл к выходу из комнаты.

– Умойся, – сказала ему вслед Кира. Она дрожала. Домашняя футболка была насквозь мокрой от пота. Когда за ним закрылась дверь, Кира взяла телефон и задумчиво повертела его в руках. Потом зашла в «месячное» приложение и исправила дату.

«МЕНСТРУАЦИЯ. 4-Й ДЕНЬ», – было написано на экране. Кира усмехнулась, а потом поморщилась от боли. Кажется, он разбил ей губу. Она дотронулась до лица. Губа казалась припухшей, левая скула болела. Кира подумала, не включить ли фронтальную камеру и посмотреть на себя. Но решила, что это будет лишним. Оттого, что она увидит себя, ничего не изменится.

Она улеглась на свою половину кровати и накрылась одеялом с головой, стараясь согреться. Вспомнила недавнюю фантазию с вилкой в руке свекрови. Такая жестокость… В тот момент она действительно была готова так поступить. Может быть, и стоило… А ещё лучше было бы воткнуть вилку в него…

Постепенно мысли теряли связанность. Кира проваливалась в сон.

Глава 3. Лена

Света без стука вошла в кабинет. Кира удивлённо вскинула бровь, но выражение лица помощницы заставило её промолчать.

Света обошла вокруг стола Киры, откинула её руку с клавиатуры и вошла на новостной сайт.

Шёл репортаж из торгового центра. В окружении полиции стоял мужчина в жилете со взрывчаткой в карманах. Кира сразу поняла, что это взрывчатка. И, конечно, сразу узнала мужчину.

– Сераф, что же ты делаешь? – прошептала она.

Люди жались к стенам и витринам, пригибались к полу, закрывая головы. Трансляция шла с камер видеонаблюдения торгового центра.

Прямо перед Серафимом стоял безоружный Влад, приняв устойчивую позу и выставив вперёд ладони в успокаивающем жесте.

– Что происходит? – прошептала Света и схватила Киру влажными от пота пальцами.

Кира утонула во вспышке света.

Она сидела на небольшой кухне и улыбалась. Влад раскладывал по тарелкам свежеприготовленные стейки со спаржей.

– Медиум рэа для дамы, – он чмокнул её в макушку, – и вэлл-дан для джентльмена. – И он