Там. Часть III - Айдар Табрисович Фартов

— Как много пакетов! — разглядела Лиля, — ты продаёшь их на рынке?

— Да. Вон в той кучке пакеты с ручками, — Кайрат описал рукой дугу, — а в прихожей сложены фасовочные пакеты.

— Завтра идёшь на рынок?

Кайрат кивнул.

— Иду. В воскресение хороший, торговый день. Кстати, Стебелёк, тебе нужны пакеты? Могу подарить.

Девушка благодарно улыбнулась.

— Спасибо.

— За, что говоришь мне спасибо?

— За то, что предложил!

— Разве у тебя мама не моет фасовочные пакеты, после однократного употребления? Например, у меня мама ополаскивает водой и вновь пускает в дело.

— Ой! Во второй и даже в третий раз пользуемся.

Кайрат без слов вышел в прихожую и возвратился, держа в руке пачку из ста пакетов.

— Возьми. Для Рашида апы. В подарок!

— Спасибо, — мило улыбнулась Лиля, не отказавшись от необходимой вещи, — для мамы самый желанный подарок! Она обрадуется.

Кайрат сел к девушке и обнял её.

— Лилёк — Стебелёк! — он улыбнулся воспоминаниям, — клёвое имя я нашёл для тебя?

— Прямо, как поэт! Пушкин!

— Кстати, когда я учился в школе, мне случайно попала тетрадка со стихами «Бородино» Помнишь?

— Конечно, помню…, но только «Бородино» написал не Пушкин, а Лермонтов. «Скажи-ка, дядя, ведь недаром…», Мы учили этот стих наизусть. Она была напечатана в каждом учебнике. Странно, что ты заинтересовался неизвестной тетрадкой. Или это был стих, написанный собственноручно поэтом?

Кайрат поднял указательный палец.

— Э…, нет! Стих был совершенно иным, но сохранял стилистику классического произведения. По сути, стишок был переделан на современный лад. Хотя я понятия не имею, кем являлся сочинитель, но пару начальных строк я запомнил.

— Забавно! — заметила девушка, — я не слышала и не читала современную версию.

— Рассказать?

— Да.

— Скажи-ка, дядя, ведь недаром, — стал декламировать Кайрат с полуулыбкой на физиономии, уменьшив громкость магнитофона, — моя жена совсем недавно к разводу подала…

Он замолк, испытывающим взглядом посмотрев на нежную Лилю, сидящую рядом.

— Начало интригующее, — оценила она, улыбнувшись.

Дальше Кайрат читал, по памяти не останавливаясь. Он боялся запнуться и забыть строки.

— Ведь были схватки боевые,

да говорят ещё какие!

Недаром помнят все родные,

про наши с ней дела…

Я после свадьбы всё молчал.

Терпел, и драться не хотел.

Жена ж моя всё врем кричала.

То ей купи комод и стулья,

то разведи гусей и улья,

то всё продай!

Пришёл терпению конец.

Решил я драться, наконец!

Построили редут.

Жена на кухне, а я тут!

Скрутил вокруг себя подушку,

как вдруг жена железной кружкой,

атаку начала!

Скрутил подушку туго-туго,

ну, думал, угощу подругу!

Что тут хитрить?

Пожалуй, в бой.

И вдруг утюг над головой!

Лиля задорно рассмеялась. Она с неподдельным интересом, наклонив голову, слушала Кайрата.

— Как много ты запомнил! — воскликнула она.

— Это ещё не конец стихотворения, — ответил Кайрат, — осталась пара строк.

— Я раскрыла уши, — она отбросила длинные волосы, шутливо показав орган слуха.

— Ну, слушай…, — в животе у Кайрата что-то булькнуло.

Он удивлённо глянул вниз, на пузо.

«Вот только несварения желудка и поноса мне не хватало! — подумал со страхом парень. — Позор мне, если в наше свидание просижу в позе орла на фарфоровой вазе!».

— Забыл? — прощебетала Лиля, — тогда начинай сначала. Скажи-ка, дядя, ведь недаром…

— На чём я остановился? — Кайрат интуитивно погладил себя по животу.

— Скрутил подушку и угостил подругу…, — напомнила внимательная девушка.

— Ага, Стебелёк! Вспомнил! Скрутил подушку туго-туго,

ну, думал, угощу подругу!

Что тут хитрить?

Пожалуй, в бой.

И вдруг утюг над головой!

Два дня мы были в перестрелке.

Что толку в этакой безделке?

Мы ждали третий день.

На кухне стали слышны речи,

я выну кирпичи из печи.

И вдруг на поле грозной сечи,

ночная пала тень.

Прилёг вздремнуть я у буфета.

И было слышно до рассвета,

как разбиралась печь…

В этот момент живот заурчал, словно пара-тройка голодных котят уселась на колени.

— Жаль. На самом интересном месте закончился стих! — с досадой сказала Лиля.

Кайрат потрогал живот. Урчание завершилось.

— Но тих, был мой бивак открытый,

я был помоями облитый.

И трогал свой опухший нос…, больше я не запомнил, — признался парень.

— А, каков финал стиха? Хотя бы в общих чертах? Они помирились?

— Кто помирился? — отвлечённо спросил Кайрат, прислушивающийся к внутренним ощущениям, творящимся в организме, так как общее количество котят прибавилось.

— Муж и жена?!

— Надеюсь, что помирились, — уверенно заявил парень. — Ох!

В него в животе развернулась настоящая революция. Одновременно урчало, ухало и булькало. У Кайрата создалось впечатление, что внутри поставили кастрюлю на плиту, став массово варить плов. Перемешивая огромной плошкой, методично закручивали кишки. Лиля заметила перекошенную физиономию побледневшего Кайрата.

— Что случилось? — забеспокоилась она.

— Ничего, — скрючился молодой человек. — Прихватило!

— Ложись на диван.

— Сейчас пройдёт, — парень держался за живот. — Что я ел сегодня? Картошку, сосиски и чай.

— Ещё пирожки с мясом, купленные на остановке, — укоризненно напомнила Лиля, — говорила тебе, что опасно покупать с рук всякую сдобу.

— Ой! Говорила, — признал правоту девушки Кайрат, — больше не стану поступать подобным образом.

— Я чувствовала, что они оказались испорченными.

— Ох! Зачем не помогла мне, Стебелёк, слопать эти тухлые пирожки? — сквозь внутреннюю боль попытался, пошутить молодой человек.

— Если бы знала, что так закончится, то отняла бы, — начистоту ответила она.

В животе булькнуло, как в канализационном колодце. Затем стало невыносимо. Болезненный вихрь набрал обороты.

— Отлежись и всё пройдёт, — погладила Лиля руку Кайрата.

— Кажется, мне надо передислоцироваться с дивана на другое место, — покраснел Кайрат.

Он, согнувшись, встал.

— Стебелёк, включи телевизор. Я вынужден ненадолго оставить тебя!

Когда Кайрат вышел из туалета, он услышал шум воды, раздающийся из кухни. Зайдя в комнату приёма пищи, он увидел чисто вымытые тарелки и чашки, аккуратно сложенные на сушилке. Лиля отмыла всю посуду, сваленную Кайратом в раковину.

— Стебелёк, я же обещал, что сам перемою посуду, — мягко пожурил он.

— Мне не тяжело! Тем более, нечем было заняться и ты, честно говоря, вряд ли смог бы выполнить обещание.

Кайрат плюхнулся на стул.

— Наверное, Стебелёк, я бы отдал тебе оба…

— Что?

Кайрат вымученно улыбнулся.

— Я бы тебе подарил оба пирожка.

— Каким же щедрым ты стал! — улыбнулась Лиля. — Зачем не отдал мне?

Кайрат с серьёзным видом отрицательно покачал головой. Он стукнул себя по груди.

— Если бы ты, Стебелёк, взяла, эти чёртовы пирожки, тогда бы ты страдала и сидела, пардон, на белом стульчаке. Нет! Пускай это лучше буду я!

— О! Теперь проявилось геройство! — Лиля нежно взъерошила волосы