Мальчик и девочка - Екатерина Старобина

Мальчик и девочка

Поезд снова тронулся, и попутчики дрогнули, не отрывая друг от друга глаз. На лице женщины была скептическая улыбка.

– И чего здесь печального?

– Представьте, если бы вы знали, чем закончатся все на свете сериалы, а ваш муж знал, чем закончатся все на свете футбольные матчи…

– Ну, про матчи вообще замечательно – можно ставить деньги на тотализаторе и выигрывать!

– Зачем, если знаешь заранее, куда потратишь выигранные деньги, и что из этого получится?

– М-да… Но ведь не может быть, чтобы вы ВСЁ знали!

– Всё, – грустно вздохнул попутчик.

– Что было, что есть и что будет?

– Всё…

– Но это же у вас голова должна лопнуть, человеческий мозг не предназначен для хранения ТАКОГО объёма информации!

– Ну, я не знаю всего одновременно, просто когда мне требуется, а ПОДКЛЮЧАЮСЬ и ДОСТАЮ то, что мне нужно.

– Хорошо, вот кто войдёт в двери первым?

– Я не могу вам этого сказать, потому что вы этого не должны знать, потому что знание может изменить вашу реакцию на событие и изменить ход истории. Даже если я загляну ТУДА и узнаю это, вам не скажу.

– Тогда расскажите про меня, что было. Это ведь не изменит ход истории, и я смогу проверить, правду вы говорите или нет.

– Могу и про вас.

– Ну?

– Вы замужем.

– Потрясающее провидение, тем более что у меня кольцо на безымянном пальце! Ну да, это глупо. Сколько мне лет?

– 63.

– Положим… А дети у меня есть?

– У вас даже внук есть. Мальчик.

– Ну да, конечно, у меня «Энциклопедия техники» из пакета просвечивает. А ещё?

– Да про вас нечего рассказывать, неинтересно, точнее.

– Ничего себе, заявление… А про что интересно, чтобы я проверить могла?

– Про детей интересно. Только вам не понравится.

– Что так?

– Не понравится и все… Ну да ладно, сами просили. Дети… Их двое.

– Да ну?! ДВОЕ? Мальчик и ещё мальчик?

– Не совсем.

Женщина засмеялась:

– Это как?

– У вас сын и дочь.

– Так-так-так, интересно.

– Сын вырос, это для его ребёнка вы везёте подарок. Он очень умный, харизматичный. Его любят женщины. Он успешен на работе. Настоящий боец. Не в том смысле, что любит драться, а преодолеет любые препятствия, выживет в любых условиях. У него логический склад ума, он очень любит комфорт. Ну, что ещё сказать… Он был вторым ребёнком. Первой была дочка.

Женщина издевательски улыбалась.

– Дочка в детстве сильно болела. Девочка была очень некрасивой. Она была творческим человеком. Все обои в квартире разрисовала. Когда вы приезжали с работы, она дарила вам всякие подарки, которые делала для вас сама, только они казались вам дурацкими – и вы злились. Потому что устали. А она очень старалась. Вы любили, когда она болела, потому что в этом случае могли взять больничный и не ходить на работу. И она тоже очень любила болеть, потому что тогда вы оставались дома и готовили ей морковный сок. А она очень любила морковный сок. Поэтому, собственно, она и болела часто.

– Почему вы говорите про дочь в прошедшем времени?

– Потому что я не вижу её в мире живых.

– Ладно, хватит! Это уже не смешно. Вы несёте бред. Чего вдруг я вас стала слушать, псих ненормальный?! У меня нет никакого сына.

– У вас есть сын. А ваша дочь мертва.

– Я с ней разговаривала полчаса назад по телефону! Что с ней случилось?

– Полчаса назад вы разговаривали по телефону с сыном.

– У меня нет сына. У меня есть дочь. Только дочь! Единственный ребёнок, дочь!!!

– У вас взрослый сын. А ваша дочь умерла. Давно. Девочкой умерла. Я вижу. У неё даже месячные не успели пойти. Она умерла… Она умерла, когда родился сын. В тот же день. Нет, в ту же ночь. Она умерла… Нет, её убили. Её вы убили…

Поезд остановился на очередной станции. Женщина схватила свои сумки, заревела, как раненый зверь, и выскочила из вагона, задевая пассажиров поклажей.

– Испытывать оракула – большой грех.

Но этих слов женщина уже не услышала. Она стояла на коленях у края платформы. Её рвало…

***

Я очень хорошо помню эту ночь.

Прошло полгода со смерти бабушки. Любимой. Единственной. Не в том смысле, что у меня больше не было бабушек и дедушек, а в том смысле, что это был единственный родной для меня человек. Она была со мной с рождения. Мама меня кормила и гуляла с коляской, но никогда не брала меня на руки без необходимости. А бабушка брала, обнимала, стискивала в своих мощных руках. Со стороны, наверное, казалось, что она меня сейчас задушит.

Когда мне было несколько месяцев отроду, бабушка уехала в Москву к сестре, а я осталась с родителями и тётей. Они сутки не могли меня успокоить. Когда уже все думали, что рехнутся, кому-то в голову пришла мысль завернуть меня в бабушкину кофту. Я почувствовала запах её любви и уснула.

И вот бабушки нет. Мне 12 лет. Меня накрыла гормональная буря. Что говорить – через это проходят все, но не все остаются в этот момент один на один с двумя ненавидящими друг друга и абсолютно чужими для тебя людьми.

В ту ночь меня колбасило. Не знаю, наверное, в медицине есть специальные термины, чтобы объяснить такие симптомы, но мне они неизвестны. Меня колбасило. Я плакала, меня трясло.

А тем временем было объявлено, что мама уезжает в больницу и будет ночевать там. На один день. Когда уезжала, она была серого цвета и очень подавлена.

На следующий день мама вернулась на такси, что было роскошью для нас. Глаза её были красными и распухшими, лицо бледным. Она с трудом ходила.

В тот же день у меня начались первые месячные. И мне значительно полегчало.

Через много лет, когда я была уже взрослой, у нас с матерью случился откровенный разговор, что для наших отношений было крайне нехарактерно. Мама сказала, что у меня был такой невыносимо тяжёлый переходный возраст, что ей пришлось сделать аборт и избавиться от ребёнка, который в тот момент зачался. Зачался… Блин, я не помню точно, какое слово она использовала, не знаю, как это по-другому сказать, чтобы правильно охарактеризовать ситуацию. Они, дескать, решили, что второго ТАКОГО ребёнка они не потянут… Да и бабушки больше не было, чтобы помочь.

Я вообще иногда охреневаю от того, что некоторые родители говорят своим детям. Вот моей маме её