Атака мертвецов - Андрей Расторгуев

Вообще-то сразу стало ясно, кто перед ним – офицер крепостной саперной роты. Судя по заносчивости, тот самый Стржеминский, дворянский сынок из какой-то знатной семейки. Удивительно, что этот сноб забыл в Осовце, в таком-то клоповнике? Наверняка мог преспокойно переждать войну в любом из штабов на свой выбор…

– «Нам» – это саперной роте, которая, между прочим, восстанавливает сейчас проволочные заграждения и окопы у вас на позиции, – раздраженно бросил «сноб». – Если я не буду задействовать пехоту, несущую ночной караул, то до рассвета сделать успею едва ли половину. И вам должно быть прекрасно известно распоряжение коменданта о привлечении к ночным восстановительным работам на позициях в том числе и солдат, несущих там службу. Посему я требую предоставить мне весь личный состав.

«Ага, сейчас. Разбежался. А за немцами кто будет приглядывать? Ты, что ли?» – подумал Владимир, но вслух говорить это, конечно же, не стал. Ограничился лишь коротким напоминанием:

– Не забывайте, что нам еще и боевое охранение нести…

– Для этого достаточно пары отделений.

– Да что вы говорите! – Котлинский картинно всплеснул руками. – Вот ведь не знал, что два отделения могут сдержать неожиданное ночное наступление врага до полного развертывания роты… Нет, вы это серьезно?

– Вполне. И будьте уверены, что ваше неподчинение приказу не останется безнаказанным.

– А вы мне приказываете?

– Не я. С моей стороны имеет место лишь требование подчиниться распоряжению коменданта. Так вы намерены дать мне остальных солдат?

Владимир поднялся и подошел вплотную к Стржеминскому. Крестьянский сын ничуть не уступал в росте потомственному барчуку, и стоял с ним вровень. Зато телосложением превосходил. И в плечах шире, и кость толще. Не то, что у сиплых дворян. Знай наших!

– Я не буду снимать людей с постов, оголяя тем самым позиции, – четко произнес Котлинский.

– Пожалеешь, – не разжимая зубов, процедил гость, резко развернулся и быстро покинул землянку.

– Мы уже на «ты»? – вопрос немного запоздал. Создалось впечатление, что Владимир обращается к опустевшему входу.

Подпоручик улыбнулся этой мысли. Глянул на часы. О, пора бы посты проверить.

Накинул шинель – ночью прохладно. Притушив лампу, вышел в ход сообщения. Солдаты стояли на своих местах, не спали, добросовестно вглядываясь во мрак.

Дотопал до пулемета. Расчет только что сменился, занимаясь обустройством на позиции. Полковая пулеметная команда почему-то упорно избегала менять свои расчеты в одно время с ротами. Возможно, так своеобразно проявляла свою независимость. Вот и эти уйдут лишь на следующую ночь.

– Какой номер? – спросил Котлинский, подходя ближе.

– Первый, вашбродь, – отрапортовал щуплый мужичонка лет тридцати.

Другой, дородный здоровяк, молча стоял поодаль.

– Фамилия?

– Рядовой Кабанец, вашбродь. – Пулеметчик вытянулся так подобострастно, что Котлинскому стало неудобно за свой, быть может, слишком требовательный тон.

– Да не тянись ты, – сказал примирительно. – Звать-то тебя как?

– Александром…

Видно, что солдат немного расслабился.

– Вот какое дело, Александр… Вблизи вашего расчета у меня охранения нет. Поэтому караульте сами. Всю ночь, по очереди, не смыкая глаз. Понял?

– Понял, – словно эхо повторил Кабанец. – Да не переживайте, вашбродь, мы с Николой службу знаем, – кивнул он в сторону здоровяка. – Чай не в первый раз на позиции.

– Вот и хорошо.

Уже уходя, Котлинский обернулся:

– Имей в виду, я проверю.

Было слышно, как за бруствером кромсают землю лопаты, перекатываются бревна и шуршит, негромко позвякивая, разматываемая проволока…