Аттила. Гунны - Томас Костейн

Ответила ему Айя.

— У нас для тебя сюрприз.

Она подошла к двери, ведущей в одну из комнат и тихонько стукнула по гонгу, взятому во дворце китайского принца. Быстро проинструктировала появившегося слугу и повернулась к Аттиле.

— Девушка прибыла этим утром, о владыка земли и небес. С пленниками с севера.

Аттила подозрительно посмотрел на Айю.

— Она молода? Она развлечет меня? У нее золотистые волосы или такие же, что у этого черного паука, — пренебрежительный кивок в сторону Генизария.

— Ты все увидишь сам.

Девушка в углу так и сидела согнувшись.

— Выведите ее до прихода другой, — тихонько попросил Аттила. — И постарайтесь объяснить, если сможете, что я отсылаю ее домой.

Девушка, которую привели несколько минут спустя, оправдала все его ожидания. Молодая, голубоглазая, она, несомненно, любила посмеяться, хотя в последнее время поводов для веселья не было. А волосы ее цветом напоминали нарциссы, согретые весенним солнцем. Одета она была в зеленое платье, отделанное желтым, под цвет ее волос. Сшитое из превосходного восточного шелка, при ходьбе оно приятно шуршало.

— Платье она привезла с собой, — поспешно пояснила Айя, неправильно истолковав выражение лица Аттилы. Но тот думал не о цене платья. Его поразила красота незнакомки.

— Она говорит на нашем языке? — шепотом осведомился он.

— Немного. Понимает, если четко выговаривать каждый звук. Отвечает с трудом. Словарный запас у нее невелик.

Не теряя времени, Аттила взял пленницу за руку и отвел в уголок. Понизил голос.

— Как тебя зовут?

— Сванхильда, о король.

— Красивое имя. Достойное тебя. Ты без труда понимаешь меня?

— О, да, король.

— Хорошо, что ты говоришь на нашем языке, дитя мое. Мы поладим. Кому нужна жена, которая не понимает, что твоих слов, ничего не отвечает и только сидит да смотрит на тебя.

Сванхильда замялась.

— Но я знаю лишь несколько слов. Этого мало.

Ему понравился и акцент, с которым она говорила на языке гуннов. Очень хотелось погладить ее по розовой щечке.

— Чувствую, ты с каждым днем все больше будешь мне нравиться, — он попытался улыбнуться. Во всяком случае, глазки его блеснули, а губы изогнулись серпом под маленьким носом. — Ты меня боишься?

— Да, — ответила девушка. — Очень боюсь.

— Это хорошо. Жена, если она хочет стать хорошей женой, должна бояться мужа, — какая же она очаровательная, какая стройная, хрупкая! Аттила коснулся ладонями ее щек. Повернулся к Айе и Генизарию. — Я женюсь на ней тотчас же. Займись подготовкой свадебной церемонии, Генизарий, — Аттила отступил на шаг и обозрел новую жемчужину своего гарема. Да, этот день порадовал его приятным сюрпризом. — Я очень доволен. Я так доволен, что хочу подумать о свадебном подарке для моей новой жены.

Но сюрпризы на том не кончились. И следующая фраза невесты, произнесенная тихим голосом, то есть предназначавшаяся только для ушей Аттилы, пренеприятно удивила его.

— Разве тебе не сказали, что я дочь Аталариха, короля Южной Тюрингии?

Аталарих из Тюрингии! Один из десяти, кого он приговорил к смерти час тому назад?

— О властелин мира! — взмолилась девушка. — Если ты хочешь, чтобы я стала твоей женой, я согласна. Я буду хорошей женой. Но, если я поняла правильно, ты что-то сказал о подарке для меня. Пожалуйста, о Аттила, подари мне свободу моего отца! Он хороший король, храбрый король, а мне он добрейший и заботливейший отец. Подданные его в печали из-за того, что он в тюрьме. А у меня просто разрывается сердце.

Аттила грубо схватил ее за руку и вывел в соседнюю комнату.

— Оставайся здесь, — бросил он, а сам вернулся к Айе и Генизарию.

— Почему вы не сказали мне, что она дочь одного из пленников?

— Я думала, тебе это известно, — ответила Айя.

— Я понятия не имел, что вместе с Аталарихом доставили членов его семьи.

— Командир отряда, посланного тобой за Аталарихом, решил, что она тебе понравится. Потому ее и прихватили.

На лице Аттилы отразилось раздражение.

— Девушка знает, что ее отца ждет смерть?

Айя покачала головой.

— Она, конечно, опасается самого худшего, но ей ничего не известно о готовящейся казни.

Аттила заговорил размеренно, словно размышляя вслух.

— Девушка прекрасна. В ней есть все, что должно быть в жене. Я уверен, что полюбил бы ее больше других жен. Но не след менять принятое решение из-за… семейных соображений. Я не могу пощадить Аталариха и казнить остальных.

— Я могу поговорить с ней, — предложила Айя.

— Нет. Толку в этом не будет. Я поговорю с ней сам, — Аттила посмотрел на женщину, которая была первой из его любимых жен. В его взгляде читалось недоумение. — Ну почему самая желанная женщина должна оказаться дочерью предателя!

— На свете есть и другие красавицы, — напомнила ему Айя.

Аттила аж взвился.

— Я возжелал эту как никакую другую.

Он прошел в маленькую комнату. Сидевшая Сванхильда тут же вскочила, побледнев как полотно.

— Мой маленький золотой цветочек! Я хочу, чтобы ты знала, что я уже тебя люблю. Но должен сказать тебе и другое. Твой отец и еще девять правителей не выполнили мой приказ поставить требуемое число людей и припасов. Что мне оставалось делать? Я не могу допустить неповиновения в моих владениях. Дитя мое, все десять должны умереть.

— Нет, нет! — глаза девушки наполнил ужас. — Это невозможно. Великий Аттила, ты пугаешь меня. Ты сам сказал, что жены должны тебя бояться.

— Будь это в моей власти, я бы облегчил твою боль, пощадив твоего отца, хотя он и предатель. Но решение уже принято. Я не могу позволить личным чувствам вмешиваться в дела государства, — он взял ее за руки. — Послушай меня. Ты еще ребенок. Ты переживешь то, что сейчас кажется тебе трагедией. Возможно, со временем даже о ней забудешь. Все люди должны умереть, раньше или позже, даже короли, даже Аттила, величайших из них. Ты меня слушаешь? — он тряхнул Сванхильду. — Слушай внимательно. Я с первого взгляда понял, что ты будешь мне настоящей женой, которая будет стоять рядом со мной и сидеть около моего трона, которая разделит славу моих грядущих побед. Ни одна женщина не получала такого шанса, какой предлагаю тебе я. Ты станешь у меня, моя славная Сванхильда, королевой всего мира!

Девушка упала на колени.

— Я готова стать твоей рабыней, если ты помилуешь моего отца. Моего доброго, великодушного, любимого отца! Если ты убьешь его, я умру от горя. Если ты должен кого-то убить, убей меня. Пусть это будет уроком тем правителям, у которых есть дочери.