Маршак - Матвей Гейзер

Я хотел было спросить Самуила Яковлевича, почему такой дивный перевод остался «незамеченным», но не отважился. А глупый вопрос все же задал:

— Так все же у Гейне — сосна или кедр?

По выражению лица Самуила Яковлевича я все понял… После паузы он продолжил:

— Есть в переводах непостижимая тайна. Их можно сделать очень близкими к оригиналу, но неожиданно для переводчика возникает новое стихотворение, ничего общего не имеющее с оригиналом. А бывает, что переводчик «уходит» от оригинала, а его творение передает что-то самое сокровенное, что было у автора.

Не знаю, будете ли вы еще возвращаться к переводу «Лорелеи» — кто знает… Но помните — в этих стихах Гейне очень близок и к лирической балладе, и к народной песне. Не учитывая этого, переводить «Лорелею» невозможно.

(То же самое Маршак написал и московской девятикласснице Веронике Хорват, приславшей ему в 1948 году свои переводы из Гейне, в частности — «Лорелею»: «А я „Lorelei“ — при всем сходстве мыслей и настроений — в вашей передаче не вполне узнаю. В этих стихах Гейне очень близок к народной песне, к лирической балладе. При утрате подлинного размера и ритма эта близость пропадает».)

— Почему так трудно дается, а вернее, не поддается переводу «Лорелея»? — продолжал Маршак. — Героиня старой немецкой сказки не желает переселиться с берегов Рейна на берега, скажем, Невы. Нева не похожа на Рейн. В переводе «Лорелеи», сделанном Блоком, есть строфа: