Александр Мальцев - Максим Макарычев

Советская сторона настаивала на том, чтобы эти встречи проходили корректно, в честной спортивной борьбе, без каких-либо провокаций со стороны задиристых канадских профессионалов. В СССР хорошо знали, что к середине 1970-х годов, когда в НХЛ еще играло только шесть клубов, масштаб грубости принял такие размеры, что журналисты и болельщики вполне серьезно ставили вопрос о подключении к расследованию инцидентов на льду правоохранительных органов Соединенных Штатов, включая Министерство юстиции США, которому подчиняется ФБР. «В наши дни меньше вероятность получить увечье в темном переулке, нежели на льду ярко освещенного хоккейного стадиона», – писал журналист Клайф Коккинг[23].

Особенно усердствовала в грубости и даже жестокости команда «Филадельфия флайерс». Ее наставник Фред Шеро считал, что главное не блеснуть мастерством, а как следует запугать соперника. «Многие хоккеисты добились бы большего, если бы не боялись драки. На чистом льду они короли и забивают много голов, но стоит их хорошенько припугнуть, и они не торопятся выходить с шайбой из средней зоны», – говорил Шеро. Президент НХЛ Кларенс Кэмпбелл в декабре 1975 года был даже вынужден разослать перед серией встреч с советскими хоккеистами специальное письмо в адрес руководителей клубов лиги, напоминая им об особом беспокойстве русских относительно возможных проявлений агрессии на льду со стороны канадских хоккеистов: «Руководство советских команд в курсе той кампании по пресечению грубости, которая проводилась нашей лигой в течение последних двух лет. Вполне понятно их беспокойство в этом вопросе еще и потому, что почти каждый игрок из состава двух участвующих клубов является кандидатом в олимпийскую сборную СССР, которая будет отстаивать свой титул чемпиона в любительском хоккее на Олимпийских играх, начинающихся в феврале 1976 года в Инсбруке».

Со своей стороны руководители североамериканских клубов заверили Кэмпбелла, что предупредят хоккеистов о необходимости строгого соблюдения правил и недопущения грубости. В Москву был командирован известный спортивный журналист Мелвой, который специализировался на освещении предыдущих серий с советскими хоккеистами. Его репортажи из СССР опять больше походили на язвительные фельетоны, цель которых – всячески принизить мастерство советских хоккеистов и роль отечественных тренеров.

Надо отдать должное заезжему репортеру: его статьи были полны красочных и живописных сравнений. Игрок Терехин, единственный не гладко выбритый в составе «Крыльев Советов» хоккеист, напомнил ему Иисуса Христа – видимо, столь непривычно было для журналиста видеть на льду столько «гладко выбритых мужчин», как в СССР. «Советские тренеры едва ли действуют сколько-нибудь самостоятельно. Вся их работа запрограммирована федерацией хоккея. Наставник “Крыльев Советов” и сборной СССР Кулагин постоянно ворчит на игроков. Он как бы хочет сказать или, может быть, дать им прочитать в своих глазах: “Попробуй сделать это еще раз, негодяй, и я отправлю тебя в Сибирь на 24-летнюю каторгу!..”» – писал журналист[24].

«Борис и его ребята готовятся к товарищеским играм» – так был назван этот опус. Почти как «Тимур и его команда». Словом, происходило нечто похожее на прелюдию к предыдущим сериям: русские не могут ничего, и их нужно побеждать во всех матчах. Кроме того, журналисты искусственно подводили матчи к очередной серии противостояния «двух миров, двух образов жизни».

Канадские специалисты, проанализировав серии 1972 и 1974 годов, пришли к выводу, что большинство успешных комбинаций и голов советской сборной проходило за счет обыгрыша быстрыми и легкими форвардами тяжеловесных канадских защитников на краях. Удержать Харламова, Мальцева, Якушева не всегда могли и лучшие игроки обороны из числа профессионалов. Канадские тренеры давали своим игрокам установку лишить маневренных русских нападающих пространства, начать их опеку еще до получения ими шайбы.

Итак, в конце 1975 года хоккеисты ЦСКА вылетели в Северную Америку для участия во встречах с североамериканскими клубами. В их состав «для усиления» были включены два игрока из московского «Динамо» – защитник Валерий Васильев и нападающий Александр Мальцев. Так сбылась мечта Анатолия Тарасова: динамовский «бриллиантик» все-таки засветился в армейской короне. Динамовского нападающего определили выступать в последнем, третьем звене, а когда получил серьезную травму Владимир Петров, выбыв из строя на несколько месяцев, то перевели в первое звено к Борису Михайлову и своему другу Валерию Харламову. Забегая вперед отметим, что в таком сочетании эта тройка выступила на чемпионате мира в польском городе Катовицы весной 1976 года. В этом звене Александр Мальцев играл на позиции центрального нападающего, на том самом месте, где начинал свою хоккейную карьеру.

В заокеанском турне армейцев выделяются два матча. Один из них, сыгранный 31 декабря 1975 года, по мнению многих специалистов, по содержанию игры, невероятной ее драматургии входит в десятку самых лучших хоккейных поединков XX века. Например, известный североамериканский спортивный журналист Рэй Фишер и вовсе считает его лучшим в мировой хоккейной истории. Тогда встречались «Монреаль Канадиенс» – клуб, олицетворяющий хоккей в Канаде, и ЦСКА – лучший клуб в СССР. Запись этой игры – одна из самых востребованных архивных спортивных записей при поиске в Интернете.

В «Форуме», вмещавшем 20 тысяч зрителей, почти не оказалось свободных мест. На лед вышли герои знаменитой серии 1972 года: канадцы Драйден, Курнуайе, Питер Маховлич, а также Борис Михайлов, Валерий Харламов, Александр Мальцев, Валерий Васильев и другие. На представлении матча местные зрители устроили овацию Харламову и Третьяку.

До конца 1970-х годов «Монреаль Канадиенс» доминировал в НХЛ. А в сезоне 1976/77 года этот легендарный клуб установил рекорд, победив в шестидесяти матчах регулярного чемпионата. Тренировал его лучший тренер в истории заокеанского хоккея Скотти Боумэн, который никогда не скрывал своих симпатий к советской школе хоккея и комбинационной игре, практикуемой русскими. В Монреале тогда стояли 35-градусные морозы. Советская команда, по воспоминаниям ветеранов, постоянно была одолеваема мучительной жаждой. Считали, что виной всему безвкусная пища с каким-то непривычным ароматом, которой угощали организаторы.

«Форум» встретил появление советской команды таким диким ревом, по сравнению с которым шепотом казались крики болельщиков в поддержку хозяев во время других встреч. Психическая атака удалась. Оборона советской команды была сломлена, и канадцы быстро повели в счете 2:0. В перерыве Константин Локтев призвал игроков быстрее кататься по всей площадке и как можно точнее адресовать друг другу шайбы. Дело пошло. В итоге в той игре, проигрывая две шайбы, 0:2, 1:3, ЦСКА сравнял счет благодаря чудо-голам Харламова и Александрова. Хотя, справедливости ради, следует сказать, что все три гола в ворота канадцев были по-настоящему красивы.

Гол 17-го номера армейцев до сих пор с удовольствием вспоминают ценители хоккея. Валерий Харламов вошел в зону противника по левому краю, получил шайбу от Михайлова и сместился в центр с повисшим на его плечах канадцем Лемэром. Ложным движением он показал канадскому вратарю, что будет огибать ворота, заставив его сместиться вправо. А сам с неудобной руки послал шайбу в нижний левый угол ворот. В третьем периоде Владислав Третьяк показал такую блестящую игру, что один из канадских журналистов назвал ее «космической». Главный тренер канадцев Скотти Боумэн сказал после игры: «Любому другому вратарю пришлось бы вынимать из своей кожи осколки шайбы, как шрапнель. Но только не Третьяку. Этот русский лейтенант украл у нас победу».