Красавцы советского кино - Федор Раззаков

Владимир Машков родился в Туле 27 ноября 1963 года. Его отец — Лев Петрович Машков (1923) — был актером в кукольном театре, мать — Наталья Ивановна Никифорова (1924) — имела три высших образования, окончив ВГИК, режиссерский и театроведческий факультеты ГИТИСа, — работала там же режиссером. Отметим, что для матери это был второй брак — в первом она тоже родила сына, Виталия. Владимир же был поздним ребенком: он родился, когда его отцу было 40 лет, а матери — 39. Стоит отметить, что мать Машкова была наполовину итальянкой (ее мать приехала в Россию еще до революции и работала преподавателем), поэтому наравне с русским именем нарекла сына и итальянским — Леон.

До четырех лет Владимир жил с родителями в Туле, после чего в середине 60-х Машковы переехали в Новокузнецк. Там Владимир пошел в школу.

Учился он средне, предпочитая все свободное время проводить с приятелями на улице. В среде сверстников Машков слыл заводилой и носил весьма характерное прозвище — Доминас. Получил он его в честь героя западногерманского фильма «Банда Доминаса», который демонстрировался на советских экранах в начале 70-х годов.

Новокузнецк всегда считался городом хулиганским, 30 процентов жителей составляли ссыльные. Работали они на двух крупнейших предприятиях — Кузнецком металлургическом и Западно-Сибирском комбинатах. Работа отнимала у взрослых все силы, поэтому на детей времени практически не оставалось. И те вкушали все прелести свободного времяпрепровождения в хулиганской вольнице: курили, пили портвейн, слонялись по местному «Бродвею» — проспекту Металлургов. По нескольку раз в день приходили к городской тюрьме, где общались с зэками — кидали им продукты, курево, а те взамен перебрасывали на волю самодельные наборные мундштуки, авторучки, ножи и браслеты. Один из таких браслетов до сих пор хранится в домашней коллекции Машкова.

Любимым развлечением в компании Машкова были прыжки с подъемного крана на 16-й этаж недостроенного дома. Этот дом возвели на болоте, в результате чего он стал постепенно оседать. Строители были вынуждены ждать, пока усадка не закончится. И вот, пока они ждали, местные подростки во главе с Машковым изобрели игру — поднимались по крану наверх, проходили по стреле и прыгали на крышу дома. Причем особым шиком считалось не проползти по крану на карачках, а пройти в полный рост (до земли было метров 50). Несмотря на то что милиция регулярно устраивала облавы на смельчаков, прыжки с крана продолжались в течение нескольких месяцев. К счастью, ни один из этих прыжков не завершился трагически.

Не закончился трагедией и случай, который произошел с Машковым в 16-летнем возрасте. Он тогда упал из окна третьего этажа, но не получил ни единой (!) травмы — как ни в чем не бывало встал с земли, отряхнулся и поднялся обратно в комнату, из которой минуту назад выпал.

Еще одним любимым развлечением Машкова в те годы был угон чужого автотранспорта. За короткое время он с приятелями умудрился угнать у честных граждан 15 мотоциклов и один автомобиль. И ни разу не попался в руки милиции. Когда же году в 78-м его все-таки схватили, это уже была другая история, намного серьезнее, чем угоны. Что же тогда произошло?

Однажды вечером Машков и трое его друзей коротали время во дворе, распивали портвейн. В разгар мероприятия мимо них прошел некий молодой человек, который считался очередным воздыхателем местной красотки, жившей в машковском дворе. Машкову и его приятелям захотелось его окликнуть, однако ничего путного из разговора не получилось — молодые люди едва не подрались. В конце концов воздыхатель удалился, а машковская компания продолжила начатое — стала допивать портвейн. Однако, когда он кончился и перед парнями встала проблема дальнейшего досуга, один из ребят предложил поквитаться с заносчивым воздыхателем дворовой шалавы. Предложение пришлось всем по душе, и ребята приступили к его осуществлению. По водосточной трубе они залезли на третий этаж дома, где жила девушка, открыли балконную дверь и один за другим проникли в квартиру. Однако вместо своего обидчика они увидели внутри нечто ужасное: на полу в одной из комнат, завернутая в одеяло, лежала хозяйка квартиры. Она была мертва.