Иван Молодой. Власть полынная - Борис Тумасов

Холмский с боярами в колымагах едут, а Санька с дворянами конно, весь путь начеку: ну как наскочат татары или казаки разгульные!

Скрипит обоз посольский, угрюмы возчики, глухими дорогами пробирается поезд.

Молдова для Саньки край неведомый, где-то там, на юго-западе Причерноморья, земля со многими реками и горами с чудными названиями: Трансильвания, Бессарабия… Где живет народ гордый, от нашествия турок отбивается и ляхам да мадьярам не покоряется…

Казачьими краями проезжали, Санька поучал дворян держать ухо востро: казаки народ разбойный, зазеваешься - выскочат из какой-нибудь низины или травами высокими подберутся, и тогда прощай поклажа, какую от великого князя господарю в подарок везут.

Санька хорошо знает великих князей московских, и Ивана Третьего, и Ивана Молодого, а какой из себя Стефан? Он чудится ему этаким сказочным богатырем, под его ногами земля гудит и горы дрожат. Взглядом своим он врагов жжет. Эвон как дьяк Федор Топорков о его удали пел:

Через Днестр переходил я,

Мост широкий проложил я,

Чтоб вернуть в свой край родной

Из неволи тяжкой, злой,

На каруцах, на моканских,

Всех невольниц молдаванских,

Молодых наложниц ханских.

Что такое «на каруцах, на моканских», Санька не знал. Но теперь пробирается он в земли Стефана, в страну, где живет этот господарь, сделавший Молдову могущественной…

Санька думает: «Какая же у него дочь Елена, коей суждено стать женой московского великого князя Ивана Молодого?»

Долгий и опасный путь проделает посольство, пока доберется до Молдавии. Но Санька доволен: сколько нового увидел он и сколько еще предстоит увидеть! Особенно не терпится ему поглядеть, что же такое горы, какие они. Говорят, высокие, лесом поросли и небо подпирают. Какая там земля и какие хлеба растут? Что за войско у Стефана, что турок бьет? Вон император Палеолог за стенами могучего Царьграда не удержался!

На привале у Днестра дьяк Федор поведал, как Стефан с сорокатысячным войском победил стодвадцатитысячное полчище султана Мухаммеда Второго, захватившего Царьград.

Кто-то из дворян спросил удивленно, как ему это удалось. Дьяк ответил:

- Умом! Хитрый Стефан и полководец отменный!

И пояснил: когда увидел, какой силой идет султан, то послал в тыл турецкого войска несколько сотен трубачей. Затрубили те разом, а Мухаммед подумал, что у Стефана огромная армия и она с тыла зашла. Побежали турки, а Стефан преследовал их и избивал…

На переправе через Десну посольский поезд сделал последнюю передышку, прежде чем двинуться землями Молдавии.

От Десны посольский поезд сопровождали слуги Стефана, его охрана. В деревнях и по городкам у небольших церквей, каменных либо деревянных, собирались люди, наслышанные о братьях православных. Санька воочию увидел, как в Молдавии любят русских, угощают их хлебом горячим с коровьим маслом, поят виноградным вином, зеленоватым, хмельным.

Домики в деревнях и городках за кустами винограда прячутся. А на небольших клочках земли крестьяне выращивают пшеницу, ячмень, просо.

Пока до реки Прут добрались, Санька все диву давался, как чудесен мир и как люди всяк по-разному живут. А больше всего поразили Саньку горы, поросшие лесом, вершины темные, скалистые…

Через Прут переправились, и через день пути показались Яссы. Городок молодой, королем Стефаном основанный. Прежде здесь мельница стояла да усадьба хозяина.

Приглянулось место Стефану - центр Молдавии, велел хутор застроить, в столицу государства превратить, а название именем мельника Яссы оставить…

Издалека увидел Санька большой храм, дворец Стефана, усадьбы боярские, домики ремесленников и городского люда, мельницу-ветряк на холме. Красуется, крыльями машет.

Гостевой двор рядом с торговой площадью. Холмский с боярами и дьяком в хоромах разместились, а дворяне шатры походные поставили.

Князя Холмского с боярами Стефан во дворце принимал, а Саньку однажды усатый винодел Дмитрош в гости зазвал. Хозяин отмечал какой-то праздник.

Гостей собралось много, женщины, мужчины, шумно, весело. Все расселись за длинными столами. Из каменного подвала то и дело выносили бочоночки с вином. А на столах еды всякой полно: тут и свинина с мамалыгой, и бараньи окорока копченые, говядина с луком, вином залитая, и сыры разные с зеленью.

Дмитрош русского дворянина потчует, что-то приговаривает. Санька уже от третьей чаши отказался: в голову вино вступило.

Тут гости петь стали, танцевать начали. Один к одному встали в круг, за руки взялись и пошли мерным шагом слева направо, раскачиваясь.

Хозяин Дмитрош что-то пояснял по-молдавски. Но что он говорил, не понять. Об одном догадался Санька: танец этот хоро называется…

Из гостей Санька выбрался далеко за полночь. Светила луна, и ее серебристый свет повис над Яссами, над дворцом и боярскими хороминами, над домиками люда, над храмом и ветряком на холме…

Едва добрался Санька до шатра, только и подумал, что хмельно пиво дома на Руси, а здешнее вино крепче. С третьей чаши знать дало…

Из Нижнего Новгорода прислал посадник тревожную весть: казанский хан Ибрагим своими кораблями торговым гостям путь на Волге перекрыл.

Получив такое письмо, Иван Третий созвал Думу. Собрались бояре, пришли государевы братья Борис и Андрей. Молодой великий князь Иван по правую руку от отца сел.

Полуденное солнце пробивалось через верхние стекольца окон. Бояре настороженно ждали, когда Иван Третий говорить начнет. А тот по Думе очами повел и сказал:

- Нижегородский посадник сообщил, Ибрагим озорует, кораблями своими торговле норовит помешать.

И смолк, дожидаясь, что скажут бояре. Оболенский резко выкрикнул:

- Мы Ахмата побили, не грех и Ибрагима наказать!

- Послать воинство на Казань, указать казанцам их место! - поддержал Оболенского Щеня.

Боярин Морозов, откашлявшись, заговорил:

- Мнится мне, Казимир после набега крымцев хвост подожмет, а мы тем часом Казанью овладеем.

Иван Третий не выдержал:

- Ужели ты, боярин Морозов, мыслишь, что коли мы к Казани подходили, то и одолеть готовы?

Иван Молодой поддержал отца:

- Мы хана Ибрагима на кончик меча попробовали, а о стены казанские лбами стукнулись. Вот и ноне: подойдем к Казани и уйдем, несолоно хлебавши, и тогда воспрянет Золотая Орда и вместе с казанцами задавит нас.

На время замолчали бояре. Оболенский поддержал молодого князя:

- То так.

Тут и государевы братья голос подали, а вслед и вся Дума: