Клеопатра - Карин Эссекс

— У него лихорадка, госпожа, — ответил главный царский целитель. — И печень у него чрезмерно застужена. Обычные методы лечения не помогают. В Мусейоне нет ни одного лекаря или ученого, с которым мы не посоветовались бы. Мы приводили к царю местных женщин, чтобы они лечили его тайными травами египетских племен. Мы даже написали нашим коллегам в Афины и на Родос.

— К тому времени когда вы получите ответ, который возместит ваше отсутствие знаний, царь уже будет мертв, — резко произнесла Клеопатра.

Но ей была известна правда. Авлет обречен. Долгие годы, когда он пытался примирить все враждующие группировки в своем царстве и в своем семействе, предательство со стороны родных и более всего — унижение, которое он вновь и вновь претерпевал со стороны римлян, — все это подкосило его и выпило жизненные силы.

Клеопатра подбросила монетку и поймала ее в ладонь. Крепко зажав ее в кулаке, девушка рассмеялась. Она принесет эту монетку царю. Символ того, что его род не прервался, порадует его. Он удержал трон своих предков перед лицом мятежа родных, недовольства подданных и угрозы со стороны римлян. Эта монета будет величайшим свидетельством из всех, какие Клеопатра могла предоставить царю — если не считать ее верности, — величайшим свидетельством того, что его жизнь прошла не зря.

— Как сегодня чувствует себя царь? — спросила она врача, которого встретила в дверях царских покоев.

— Его состояние улучшилось, владычица, — ответил целитель. — Он откушал превосходный завтрак из фиников, перепелиных яиц и молока, а затем попросил апельсин. И даже настоял на том, чтобы самому очистить фрукт. Я полагаю, он поправляется. Боги добры к тем, кто служит им.

Царь лежал в постели, его голова покоилась на пышной шелковой подушке. От пота на шелке образовалось выцветшее пятно, которое окружало его голову, словно некий фальшивый ореол. Глаза царя, казалось, смотрели в противоположные стороны. Хотя Геката постоянно обтирала его лоб, лицо блестело испариной, придававшей лику Авлета призрачный вид. И что этот глупый лекарь бубнил про улучшение состояния?

Увидев царицу, Геката начала подниматься, чтобы оказать почтение Клеопатре в соответствии с ее новым титулом, но та молча махнула рукой, приказывая ей сидеть.

— Отец, — произнесла девушка неестественно бодрым голосом. — Посмотри, что у меня есть.

Авлет попытался сфокусировать глаза на маленьким металлическом кружочке, который дочь держала у него перед лицом.

— Посмотри, государь, — промолвила Геката. — Это монета в честь совместного правления — твоего и нашей новой царицы. Каким красивым ты выглядишь здесь, Авлет. И что за чудесное сходство!

Царь моргнул.

— Да, так и есть, богом клянусь. Посмотрите на меня, как я красив. Вам не кажется, что я изображен здесь слишком толстым?

— Вовсе нет, милый мой, — возразила Геката. — Ты изображен в полном расцвете здоровья и славы. Это чудесный дар тебе и царице.

— А как прекрасно выглядит моя жена, хотя сама она ко мне вообще не приходит!

— Это мой портрет, отец, — ответила царица. — Я Клеопатра, твоя старшая дочь.

— Но почему ты носишь кольцо моей жены? Ты украла его у нее? Где она?

— Моя мать мертва. Она умерла, когда я была еще ребенком.

— Ах да. Подойди ко мне ближе.

Клеопатра присела на огромную кровать рядом с неподвижным телом отца. Над ними нависал орел Птолемеев, распростерший крылья над изголовьем и служивший пологом, который закрывал лицо больного от яркого света. Острый клюв птицы зловеще изгибался, его кончик был направлен прямо в живот Авлету. Клеопатра никогда прежде не опускалась на эту кровать. Неужели когда-нибудь она будет спать в этой комнате? Как же можно спокойно спать ночью, если орел постоянно угрожает слететь вниз и клюнуть спящего в самое уязвимое место?

Рука Авлета была вялой и горячей. Клеопатра почувствовала запах припарок, которые прикладывали к больной печени царя. Первым ее побуждением было отдернуть руку, но она заставила себя не делать этого. Отец сомкнул пальцы вокруг ее ладони, и Клеопатра сразу вспотела — то ли от жара его руки, то ли от волнения.

— Ты Клеопатра, так же, как твоя мать, и ее мать тоже. Ведь так написано на твоей новой монете.

— Это верно, отец.

— Ты не самозванка и не узурпаторша, верно? — насмешливо продолжал царь.

Она не знала, подшучивает ли он над ней или по-прежнему блуждает в лабиринте своего разума.

— Я не самозванка. Я оставалась верна своему отцу-царю, даже когда его жена, другая его дочь и весь его народ обратились против него, — ответила Клеопатра, испытывая отвращение к этим оправданиям у постели больного.

— Имя «Клеопатра» означает «слава своего отца», — сказал царь. Теперь его взгляд был устремлен прямо ей в глаза. Ей казалось, что она чувствует жар, излучаемый этим взглядом. — Поклянись мне, что ты навеки прославишь это имя.

— Я клянусь тебе, отец. Я всегда буду заботиться о тебе, никогда не покину тебя и не пренебрегу твоим мудрым советом. Царство страдает оттого, что ты болен. Каждый день я молю богов, чтобы они даровали моему отцу быстрое выздоровление, чтобы в одно прекрасное утро я проснулась от звуков его флейты.

Геката одобрительно улыбнулась, слыша столь заботливые речи; сама же царица страстно желала, чтобы за ее словами стояла хотя бы тень надежды. Если бы ее отец вновь стал самим собой, если бы они вместе могли решать проблемы государства — как это было в прошлом… Каким далеким оно теперь казалось!

Авлет вздохнул, в груди у него что-то затрещало, словно в детской погремушке. Он хватал ртом воздух и содрогался всем телом так сильно, что Клеопатра вынуждена была спрыгнуть с кровати. Геката быстро кликнула слуг, чтобы они подняли царя, дабы он мог откашлять яд, скопившийся в легких. Отведя Клеопатру к изножью постели, женщина прошептала:

— Госпожа, прости мое вмешательство, но я опасаюсь за жизнь царя.

— Геката, ты для нас как родная. Ничто из того, что ты сделаешь ради здоровья моего отца, не будет расценено как ненужное вмешательство. Скажи мне все, что хочешь сказать.

— Лихорадка поселилась в мозгу царя. Царский врач сказал, что ему лучше, но женщины-знахарки говорили мне, что, если лихорадка затронула мозг, ничего уже нельзя сделать.

— Когда я шла сюда, лекарь сказал мне, что царь поправляется.

— Лекарь хочет снять с себя ответственность за нездоровье царя. Тайком от него я и еще одна старуха применили все средства, известные нашей семье на протяжении многих сотен лет, но они тоже не помогли. Я хотела бы умереть вместе с ним. Чего буду стоить я, дворцовая женщина, когда царя не станет?

Клеопатра поняла ее тревогу. Куртизанка средних лет заслуживает уважение только в том случае, если она сделала успешную ставку и выиграла пожизненное денежное обеспечение. Если же это ей не удастся, она будет презираема всеми. Клеопатра подозревала, что Геката не стала бы осуществлять подобную сделку, сочтя это ниже своего достоинства.