Александр Мальцев - Максим Макарычев

«Среди космонавтов самым преданным поклонником “Динамо” был Павел Попович. Но и Юрия Алексеевича Гагарина часто видели в “Лужниках”. Известно, что хоккей был любимым видом спорта нашего космонавта номер один», – признается Виталий Давыдов.

Еще раньше, когда хоккейные игры проводились на воздухе, а не в закрытых помещениях, и на трибунах негде было яблоку упасть, на хоккей любили приходить всенародные любимцы: актеры Борис Андреев, Николай Рыбников и другие. Виталий Давыдов рассказывал автору этих строк, что еще застал те времена, когда легендарный артист Николай Крючков, ярый болельщик «Спартака», в лютый мороз приходил на стадион «Динамо», задолго до начала матча, чтобы занять место у самого бортика, скромно, в ожидании игры, сидел на корточках. Игрой Мальцева и Харламова восхищался «Штирлиц» – легендарный актер Вячеслав Тихонов, болельщик тоже, кстати, московского «Спартака». В архиве Мальцева есть один запоминающийся фотоснимок – три всенародных любимца тех лет: Тихонов, Мальцев и Харламов, одетые в элегантные костюмы с иголочки, в 1978 году рассматривают какой-то буклет на одной из старинных площадей Праги.

В начале 1970-х годов частым гостем на динамовской базе и на сборах национальной команды был Владимир Семенович Высоцкий. Приезжал после спектаклей в Театре на Таганке, хоть и уставший, честно пел песни в кругу хоккеистов, рассказывал истории из своей жизни. По словам Мальцева, он общался с Высоцким с конца 1960-х годов и уже тогда понял величие таланта Владимира Семеновича. Вместе с Валерием Харламовым они старались не пропустить ни одной премьеры в любимовском Театре на Таганке, гремевшем в те годы на всю Москву. «Высоцкий, Хмельницкий, Смирнитский – это были наши с Валерой лучшие друзья из артистического мира», – вспоминает Александр Николаевич те годы с хитрой улыбкой на лице, заверяя, что поводы для встреч с этими уже легендарными людьми у них были радостными, а время, проводимое вместе в компаниях с ними, беззаботным.

Любил бывать на динамовской базе в 1970-х годах тогда еще начинающий юморист Евгений Петросян. Пытался рассмешить уставших хоккеистов. Ветераны говорят, что получалось. Но настоящий фурор производили приезды в Новогорск легендарного актера Евгения Павловича Леонова. «В 1970-е годы, когда я работал начальником динамовской команды, хоккеисты постоянно просили меня привезти к ним Леонова. Большой души был человек, оптимист, весельчак, прекрасный рассказчик, царствие ему небесное, – вспоминает друг и старший товарищ Мальцева Виталий Давыдов. – Помню, встречаю его после спектакля и везу на базу. Хотя скоро предстоит отбой, хоккеисты сидят и нетерпеливо ждут представления, уже потирая руки от предстоящего удовольствия. Знают, что наш выдающийся актер будет опять разыгрывать сценки, рассказывать смешные истории. Он действительно блистает и умудряется заворожить своей простотой. И вот наступает кульминация его выступления, то, чего так ждут все ребята. Леонов, нахмурившись, показывает Доцента из “Джентльменов удачи”, разводит пальцами в сторону и говорит: “Цыц, моргалы выколю”. Тут хоккеисты и вовсе со смеху падали со стульев. Любил он на базе попариться в нашей баньке. После его довольного уже за полночь отвозили на нашей служебной машине домой в Москву».

Позже Евгений Леонов стал настоящим талисманом советской сборной. Ветераны команды вспоминают, что великий актер, в жизни простой и обаятельный человек, во время своих приездов в расположение сборной настолько поднимал настроение игрокам, что накануне решающих матчей им не требовалось дополнительных установок от тренеров. Как-то он, в очередной приезд на базу сборной СССР, заканчивая свое выступление, сказал: «Завидую я вам, ребята. Сколько у вас болельщиков! Вот я народный артист, а разве можно мою популярность сравнить с вашей?» – «Можно, – ответил кто-то из хоккеистов. – Еще как! Если вы сыграете роль тренера хоккейной сборной СССР, тогда точно всех затмите». И Леонов с хоккеистами дружно рассмеялись.

На базу в Новогорск из соседних Химок часто приезжал киномеханик с пленками – хоккеисты старались не пропустить ни одной громкой кинопремьеры. В 1960– 1980-е годы игровые команды сильно дружили с театральными коллективами. Особенно доверительные отношения установились у динамовских игроков с труппой Театра имени Вахтангова. Самым заядлым болельщиком «Динамо» был директор театра по фамилии Спектор. Игру в хоккей любили Ульянов, Этуш, Яковлев, Шалевич, Гриценко. Последнего динамовские ветераны и по сей день вспоминают с особенной теплотой. Николаю Олимпиевичу Гриценко в театре удавались все роли: от величайшей трагедии до искрометной комедии. Его называли «театром в театре» и гением при жизни. Про Гриценко говорили, что он не просто перевоплощается в другого человека, а как бы впускает его в себя. На гастролях в Греции потрясенная публика так и не поверила, что потешного толстяка Тарталью, метущегося Протасова и праведника Мышкина сыграл один и тот же актер – Гриценко. Преданный динамовский болельщик, в кино он запомнился исполнением роли немецкого генерала из «Семнадцати мгновений весны», Рощина в «Хождении по мукам» и многих других. Хоккеисты не пропускали ни одной премьеры с участием этого талантливого актера, скончавшегося в 1979 году в психиатрической клинике. Однажды динамовские хоккеисты сидели на премьере одного из спектаклей Театра имени Вахтангова рядом с мамой актера. Уже прошло полтора акта, а она никак не могла понять, когда же выйдет на сцену ее сын, задействованный, между прочим, в главной роли – так хорошо он «перевоплотился».

Хоккеистов на крупнейших турнирах всегда сопровождала внушительная группа поддержки – лучшие юмористы, артисты, певцы. «Где мы только не были… После матча мои друзья-хоккеисты во главе с Сашкой Мальцевым усаживались за столы, а к ним выходила наша “банда”. Покойный Евгений Мартынов как затянет “Яблони в цвету”… Из всех щелей к нам начинали подтягиваться финны, шведы, канадцы: “Что происходит?” Они поздно вечером доедали кашу, а тут вдруг у русских какой-то шабаш! Это был замечательный допинг для команды», – вспоминал Александр Ширвиндт[21].

Мальцев крепко дружил с игроком киевского «Динамо» и сборной СССР по футболу 1970– 1980-х годов Леонидом Буряком. Казалось бы, что связывало этих двух совершенно разных игроков, футболиста и хоккеиста, одного из Киева, другого из Москвы, живших за тысячу километров друг от друга. Тем не менее их дружба была крепкой. Буряк родился в Одессе. Был неисправимым весельчаком и балагуром, но в то же время оставался простым и скромным человеком, как и Мальцев. Сусанна и Александр летали к Буряку в Одессу, хотя возможность выкроить время для общения у представителей летнего и зимнего видов спорта, живущих на значительном отдалении друг от друга, представлялась редко.

Близкие Мальцева подчеркивают, насколько легко при его внешней молчаливости и замкнутости Александр Николаевич сходился с представителями совершенно непохожих друг на друга сфер жизни и искусства. Так, например, Мальцевы дружили с популярным в 1970– 1980-х годах певцом из Эстонии Яаком Йоалой, ездили по его приглашению отдыхать в Таллин.

«Друзья и приятели у Александра Николаевича были и из мира эстрады, и из театра и балета. Они легко сходились с Сашей, сначала даже не зная, что его тещей является Сюзанна Николаевна Звягина, которая пользовалась огромным авторитетом в Большом, – вспоминает Сергей Мальцев. – Саша поддерживал приятельские отношения с Михаилом Кокшеновым и Геннадием Хазановым, с одной стороны, дружил с Татьяной Дорониной, Майей Плисецкой, Васильевым и Максимовой – с другой. Бытует ошибочное мнение, что Александр Николаевич – этакий рубаха-парень, который только и делал, что “представлялся” знаменитостям. Это в корне ошибочное мнение. Саша никогда не любил светиться на публике, не признавал, как сейчас говорят, атмосферу элитных тусовок. Для него гораздо комфортнее было посидеть с товарищами, земляками. Да, у него было много приятелей из мира тогдашней московской богемы, но он не панибратствовал с кем попало, а сходился с людьми, которые были близки ему по духу, прежде всего с теми, кто достиг успеха благодаря своему труду и таланту, как и он».