Крестовый поход - Робин Янг

Рыцари с поклоном направились к двери.

— Братья, — окликнул их Гийом, — сознаете ли вы, во имя чего идете на такое испытание?

— Во имя спасения христианства, мессир, — ответил за всех Уилл.

— Во имя спасения христианства, — эхом отозвался Гийом. — Так помните же об этом, с чем бы ни столкнулись. Помните клятву тамплиеров. — Он перекрестил рыцарей. — И да пребудет с вами Господь.

В коридоре Уилл и Робер отстали.

— Надо поговорить, — сказал Робер.

Уилл кивнул.

— Пойдем ко мне в покои. Сейчас там никого нет.

Они пересекли двор и поднялись в солар, который Уилл делил с четырьмя рыцарями, тоже коммандорами. Покои были пусты, как он и надеялся.

— Я не могу поверить, что это случится. Не могу.

Робер подошел к окну, оперся о подоконник. Таким его Уилл никогда прежде не видел. Куда подевалась знаменитая ирония рыцаря?

Они с Эвраром долго размышляли, понимая, что действовать одному Уиллу будет невероятно сложно. Ведь сицилийцы очень подозрительны. В конце концов решили включить в отряд Робера. Объяснили ему, что задумал великий магистр и что они намерены сделать, чтобы это предотвратить. Затем Уиллу удалось уговорить де Боже. Это было не трудно. Робер уже участвовал в двух акциях под началом Уилла — арест Склаво и доставка послания Кайсану. Уилл сказал, что знает Робера с четырнадцати лет и доверяет ему как самому себе.

— Я так и не понял, зачем это великому магистру, — продолжил Робер. — По сути, он ведь обрекает нас на верную смерть. — Он посмотрел на Уилла. — Нас всех. Каждого христианина на Заморских землях.

— Де Боже верит, будто он нас спасает. — Уилл подошел к Роберу. — Запад без серьезной причины Крестовый поход не поддержит. Людей надо объединить. Вот он и решил похитить Черный камень в отместку за похищение частицы Истинного Креста. Он полагает, что на Западе это воспримут с ликованием.

— Ты действительно думаешь, что, если он это сделает, властители на Западе соберут Крестовый поход?

Уилл вздохнул:

— Не знаю. Может быть. Де Боже тесно связан с французским королевским домом. Ему обещали поддержку король Эдуард и, конечно же, Карл Анжуйский, который теперь получил власть над Заморскими землями и, не исключено, захочет померяться силой с мамлюками. — Уилл положил руку на плечо Робера. — Извини. Наверное, мне не следовало тебя в это вовлекать.

Робер усмехнулся:

— Это всего лишь небольшие сомнения, Уилл. У тебя было много месяцев на обдумывание. А у меня всего три дня. Вчера моей единственной заботой казался выбор ужина: козлятина или кабанье мясо, а сегодня меня посылают в дальний поход через пустыню, чтобы проникнуть в город, к которому христианину запрещено даже приближаться, и похитить из-под носа врагов их самую святую реликвию, какую только можно вообразить.

— Я не мог рассказать тебе об этом раньше.

— Да, но теперь я в отряде. По повелению великого магистра. И имею право знать все. Начни с того, как тебе и Эврару стало известно о похищении. — Робер замолк. Посмотрел на Уилла. — Я не святой и не раз нарушал устав. Читал не все молитвы, какие положено, встречался с девушками, отрезал себе за ужином куски сыра потолще, но никогда не смел нарушить приказ любого, кто выше рангом. Даже если был с ним не согласен. А ты вознамерился восстать против великого магистра Темпла и предлагаешь мне пойти с тобой.

— Да, — ответил Уилл. — Ты знаешь, что произойдет, если мы этого не сделаем. Ты только что сам это сказал. Смерть всех христиан на Заморских землях. Я пока не имею права рассказать тебе, как мы с Эвраром узнали о похищении. Еще не пришло время, да это сейчас и не важно. Но я расскажу, как мы его остановим.

— И как же?

— У нас будет копия камня.

Робер удивленно вскинул брови:

— Копия?

— Лишь стало известно о похищении, Эврар изучил все описания Каабы и Черного камня. Поговорил с мусульманами, которые совершали хадж и видели его. Сказал, что пишет трактат о святых реликвиях. Потом я нашел подходящий камень нужного размера. К счастью, он не очень большой. Закатал его в смолу и отлакировал, так что камень выглядит как настоящий. Дело в том, что реликвия больше похожа на черное стекло.

— И что дальше? — спросил Робер.

— А дальше мы войдем в Священную мечеть, как приказал де Боже. Войдем только мы вдвоем. Дзаккария и остальные будут стоять на страже. В Каабе исполним все положенные ритуалы паломничества, суть которых тебе разъяснит Эврар, а потом вернемся с припасенным заранее камнем.

— То есть Черный камень останется на своем месте?

— Мы к нему даже не прикоснемся.

Робер помолчал.

— Но тогда не поднимется война, а великий магистр поймет, что мы его обманули.

— А кто ему это объяснит? — спросил Уилл. — И с чего вдруг он станет нас подозревать? Ведь камень будет у него.

— Ну и как же де Боже станет осуществлять свой план Крестового похода?

— В том-то и дело, что никак. Ну поднимется шум, когда он выставит напоказ камень. И сразу стихнет, лишь только мусульмане объявят, что камень по-прежнему в Мекке.

— И тогда он примется за нас, — пробормотал Робер.

Уилл качнул головой:

— Мы принесли ему камень согласно приказу. Это не наша вина, что все пошло не по плану. Не исключено, мусульманские правители в Мекке, обнаружив пропажу камня, решили заменить его копией. Кстати, хорошая мысль. Тогда все, никакого похищения не было. — Он вздохнул. — В общем, это самое лучшее, что мы смогли придумать.

Робер хмыкнул:

— Я боялся услышать от тебя что-то очень страшное.

— Что мы убьем Дзаккарию и остальных рыцарей, вернемся с пустыми руками и скажем, что нас разоблачили? — насмешливо спросил Уилл.

Робер кивнул:

— Да, примерно так.

— Мы с Эвраром этот вариант сразу отвергли. — Уилл подвел черту под сказанным. — Подлог — единственный путь выполнить приказ без кровопролития.

— Нам придется нелегко, — сказал Робер, разглядывая темнеющий двор внизу.

— Нелегко, — согласился Уилл. — Но мы постараемся.

Гийом аккуратно свернул карту. Прокравшийся снаружи вечер заполнил комнату тенями. Великий магистр не озаботился зажечь свежую свечу. Его глаза привыкли к темноте, а пламя камина было достаточно ярким, чтобы все видеть. Сворачивая карту, он зафиксировал взгляд на черном кружке, обозначающем Мекку, и его опять начали одолевать дурные предчувствия.

Они зародились месяц назад, но Гийом тогда был слишком занят, чтобы их осознать в полной мере. Беспорядки, связанные с отъездом короля Гуго прошлым летом, вести о том, что Гуго отобрал у Темпла несколько земельных участков на Кипре. Но теперь, когда все закончилось, когда граф Роже де Сан-Северино занял пост бейлифа и с этим примирились и верховный суд, и те, кто поддерживал Гуго, де Боже начали мучить сомнения.