Санкции. Экономика для русских - Валентин Катасонов

Впрочем, многие специалисты (и Юдонг также) считают, что «золотая статистика» лукава не только в США, но и многих других странах. Развитые страны Запада, скорее всего, завышают запасы желтого металла, который уже порядком разворован банкстерами с использованием все тех же кредитно-лизинговых схем[75]. А вот некоторые страны явно скромничают, не афишируют процесс быстрого накопления крупных запасов золота. Среди них — Китай. Мне уже приходилось писать о том, что цифры официального запаса золота в Народном банке Китая в течение нескольких лет не менялись (чуть меньше 1000 т). И это при том, что Китай занимает первое место в мире по добыче желтого металла (около 400 т в год), направляя всю продукцию в государственные запасы. Плюс к этому каждый год Китай ввозит через Гонконг по несколько сот тонн желтого металла. Несложные расчеты, базирующиеся на официальной статистике добычи и импорта золота, показывают, что у Китая на сегодняшний день должно быть в государственных резервах не менее 5 тыс. тонн драгоценного металла. Впрочем, некоторые эксперты считают, что на сегодняшний день у Китая золота может быть не менее 10 тысяч тонн. То есть однозначно больше, чем у США. Вскользь заметим, что в связи с публикацией Я. Юдонга журналисты начали усиленно думать: в каких еще странах могут существовать крупные «тайные» запасы желтого металла? Были опубликованы забавные цифры по России — до 20 тыс. тонн[76]. Называется также Ватикан. Но намеки на Россию и Ватикан — откровенные домыслы дилетантов.

Но вернемся к Китаю. Господин Юдонг не говорит прямо, что предлагает переходить к золотому стандарту на базе юаня. Но такое заключение вытекает из его статьи. Чиновник китайского центробанка прозрачно намекает, что юань в XXI веке может играть такую же роль и иметь такой же статус, как доллар США после Второй мировой войны.

В последние годы было множество публикаций на тему «золотой юань». Но, между прочим, власти Китая нигде и никогда не говорили о своих планах сделать юань золотым. Скорее, таково желание клана Ротшильдов (говоря «клан Ротшильдов», мы имеем в виду не только потомков тех легендарных Ротшильдов, но также всех представителей мировой финансовой элиты, которые заняты золотым бизнесом)[77]. Известно, что именно клан Ротшильдов в XIX веке инициировал создание золотого стандарта сначала в Англии, а затем навязал его всему миру (включая Россию, которая в 1897 году благодаря усилиям министра финансов С.Ю. Витте перешла к золотому рублю). Есть основания полагать, что современный клан Ротшильдов еще раз хотел бы сыграть в беспроигрышную (на самом деле очень доходную) игру под названием «золотой стандарт». Тем более что Федеральная резервная система, где они наряду с кланом Рокфеллеров являются основными акционерами, трещит по швам. Ротшильды готовы в любой момент бросить на произвол судьбы «печатный станок» ФРС и оседлать «золотого тельца».

Кто-то должен первым решиться на привязку национальной денежной единицы к золоту, а дальше процесс пойдет веселее. Кандидатом № 1 клан Ротшильдов определил Китай. Его Ротшильды усердно обхаживали, ему они создавали «режим наибольшего благоприятствования» в деле накопления первоначального запаса золота, ему они намекали на особую роль Китая и юаня в мире. Но руководству Китая золотой запас нужен (как стратегический резерв), а вот золотой юань — нет[78]. Юань и без золотого обеспечения уверенно завоевывает прочные позиции в международных расчетах. Со многими странами, в том числе с Японией, Россией, Бразилией, Китай заключил соглашения об использовании национальных валют во взаимной торговле. Между Китаем и другими странами заключены соглашения о «валютных свопах» (обмене национальных валют) для обеспечения взаимных расчетов без использования доллара США и евро. Такое соглашение с Народным банком Китая заключил даже Банк Англии. Переговоры о валютных свопах с НБК в настоящее время ведут также центральные банки Франции и Швейцарии. Иран поставляет свою нефть в Китай, принимая за это китайскую валюту и затем используя ее для закупок товаров в Поднебесной. Таким образом, замена доллара на юань (а также другие национальные валюты) позволяет государствам-изгоям успешно обходить санкции, организуемые Вашингтоном. По разным данным, на сегодняшний день доля юаня в международных расчетах не превышает 1 %. Вроде бы немного. Но надо учитывать, что эта доля непрерывно растет. Кроме того, речь идет обо всех расчетах, а в них львиная доля приходится на операции, связанные со спекуляциями на финансовых рынках. Более объективным является показатель доли юаня в обслуживании международной торговли. А он за какие-то пять лет, с 2008 по 2013 гг., увеличился с 0 до 12 процентов[79]. А это уже примерно соответствует нынешним позициям Китая в реальной мировой экономике.

Но вернемся к публикации Я. Юдонга. Она вызвала определенный ажиотаж в финансовом мире. Является ли она сигналом к возможному изменению валютно-финансовой политики Китая и ее подчинению планам клана Ротшильдов? Или же это пример того, что в Китае ослабевает вертикаль партийно-государственной власти и отдельные чиновники могут в своих высказываниях столь смело отклоняться от «линии партии»?