Крестовый поход - Робин Янг

Темпл, Акра 8 июля 1276 года от Р.Х.

В городе пылали пожары. Над Венецианским кварталом висел дым. Там в торговой части горели дома. Пламя яростно пожирало деревянные доски, чернило камни. Женщины высыпали на улицы с орущими на руках детьми, отчаявшиеся мужчины организовали цепочку, по которой передавали друг другу ведра с водой, тщетно пытаясь потушить бушующий пожар. В Мусульманском квартале пожар охватил конюшни и фургоны вокруг базарной площади. Земля повсюду была усыпана камнями и битым стеклом. По улицам двигались группы с закрытыми лицами. В руках факелы и палицы. В глазах ненависть. Лишь немногие шептали молитвы. Люди в страхе наблюдали из окон, как им преградила путь похожая группа мужчин в масках. Через несколько секунд они сошлись, пролилась кровь.

На многих улицах продолжали стоять баррикады, возведенные две недели назад, когда после отбытия короля Гуго в городе поднялась смута. Ворота кварталов теперь оставались закрытыми от сумерек до рассвета. Был установлен комендантский час, однако поджоги, грабежи и убийства случались почти ежедневно. Стража обходила город, но он был слишком велик.

Все началось с ссоры на одном из базаров. Купцы-несторианцы из Мосула повздорили с купцами-мусульманами из Вифлеема. При этом несколько несторианцев оказались убиты. Насилие попытались предотвратить тамплиеры, но поскольку они были на стороне купцов из Вифлеема, то в распрю вмешались госпитальеры, разумеется, на стороне несторианцев. В результате был ранен один тамплиер. Что вызвало в верховном суде Акры яростный спор между великим магистром госпитальеров и Гийомом де Боже. Вскоре хрупкий мир между общинами рухнул. Тамплиер поднялся против госпитальера, венецианец против пизанца и генуэзца, христианин против иудея, шиит против суннита. Отношения между людьми были напряжены даже там, где до открытого конфликта дело не дошло.

Вот в такую Акру, пропахшую дымом и насилием, вернулся Уилл. Ворота Темпла были закрыты на засовы, и пришлось долго стучать, прежде чем открыли.

— Что происходит в городе? — спросил Уилл сержанта, который его впустил.

— Смута идет, коммандор Кемпбелл, с тех пор как отбыл король, — ответил сержант.

Уилл снял с седла поклажу и передал поводья другому сержанту, помоложе.

— Что значит отбыл? Куда?

— Обратно на Кипр. Верховный суд просил короля назначить бейлифа, но пока никто не появился.

— А что случилось? Почему он отбыл?

Сержант смутился.

— Говорят, накануне ночью король встречался с великим магистром.

— Ладно. — Уилл собрался уходить, но сержант его догнал.

— Коммандор, вам надлежит немедленно явиться к великому магистру.

— Хорошо, — хмуро ответил Уилл. — Вот отнесу сумку, умоюсь и…

— Прошу прощения, коммандор, — настаивал сержант, — но великий магистр повелел, чтобы вы явились к нему сразу по прибытии, в любой час дня или ночи.

С тревогой в душе Уилл направился к дворцу великого магистра.

Пришлось подождать. Гийом беседовал с сенешалем и главным коммандором Тибальдом Годином. Уилл сел в коридоре на скамью, опустил сумку на пол. В голове роились беспокойные мысли — срочный вызов к великому магистру, повисший над городом дым, пустые улицы, покинувший Акру король. И за всем этим проглядывало беспокойство, мучившее его после встречи с Калавуном.

«Бейбарс меня ищет. Что будет, когда найдет?» Он опустил голову на руки и тут же заснул. Его разбудил телохранитель великого магистра. Уилл проводил глазами идущих по коридору сенешаля и главного коммандора, затем поднял сумку и вошел в покои.

Гийом сидел за столом. Увидев Уилла, он жестом показал на табурет:

— Садись.

На пути к столу Уилл метнул взгляд на окно. Небо над Венецианским кварталом было черным от дыма.

Гийом понимающе кивнул:

— Ты вернулся в плохое время, брат.

— А что случилось, мессир? Мне сказали, что король Гуго вернулся на Кипр, не назначив бейлифа.

— Тебе сказали правду. Но скоро его трон займет Карл Анжуйский, и мир будет восстановлен. Тем временем я желаю с тобой кое-что обсудить. Это надо было сделать еще несколько недель назад, но ты был в отъезде. Полагаю, тот трактат, за которым послал тебя в Сирию брат Эврар де Труа, найден.

Уилл ограничился кивком.

— Ему повезло с воспитанником, — проговорил Гийом после недолгого молчания. — А ордену повезло иметь в своих рядах такого ученого мужа. Скажи мне, Уильям, давно ли ты его знаешь?

— Шестнадцать лет, мессир, — ответил Уилл, скрывая тревогу в голосе. «Неужели он дознался, что я ездил не в Сирию?» — Эврар взял меня в ученики, когда я попал в Париж.

— Что побудило его на это?

— Мой наставник, сэр Овейн ап Гуин, погиб в Онфлере, сражаясь с наемниками, когда мы сопровождали драгоценности английской короны в парижский прицепторий. Эврар нуждался в писаре, а я умел читать и писать, к тому же потерял наставника. — Уилл пожал плечами. — Полагаю, он взял меня поэтому.

— То есть ты его хорошо знаешь.

— Да, мессир.

— И доверяешь?

Вопрос де Боже еще сильнее смутил Уилла.

— Да, — произнес он твердо. — Я бы доверил ему свою жизнь.

Гийом взял со стола пергаментный свиток и протянул Уиллу:

— Это послание, доставленное тобой из Аравии. Мне нужно перевести, что там написано.

— Но ведь Кайсан наш шпион, — осторожно заметил Уилл.