Великий Черчилль - Борис Тененбаум

Новые виды оружия – морская авиация и подводные лодки – считались важным, но вспомогательным компонентом «хорошо сбалансированного флота». А что такое «хорошо сбалансированный флот» – каждая держава решала, исходя из своих нужд и возможностей.

Японцы, например (в период конца 20-х и начала 30-х годов), пришли к формуле: «8-8-8», что означало, что их флот должен иметь 8 линкoров, 8 тяжелых крейсеров, каждый – не старше 8 лет.

А СССР, считая, что война может разразиться в любую минуту, строил в основном небольшие суда, особенно подлодки, но в огромных количествах. К началу войны советский подводный флот насчитывал 267 «вымпелов» и по количеству судов вдвое превосходил Англию и Германию, даже вместе взятые.

Прославленный некогда военно-морской флот Великобритании, Royal Navy, встретил Вторую мировую войну в плохо сбалансированном состоянии.

Из 12 линкоров, имевшихся в строю на сентябрь 1939 года, 10 были построены в 1915–1918 годах по программе, начатой еще Черчиллем, и только 2 – «Нельсон» и «Родней» – были построены позднее, в 1927 году.

Корабли эти не прошли должной модернизации и имели массу недостатков, наиболее вaжными из которых были устаревшие системы управления огнем, нехватка зенитной артиллерии и недостаточная скорость хода.

Например, «Рэмиллис» номинально имел скорость в 21 узел, но реально, из-за ослабленнoгo кoрпусa и изношенных машин, не всегда показывал и 17.

Даже относительно новый «Нельсон», обладавший мощнейшей артиллерией главного калибра – 9 орудий калибром в 406 мм, – был судном скорее «хромоногим» – так его и называли – с предельной скоростью хода не выше 23 узлов.

Считалось, однако, что и с этими недостатками можно жить.

Новые линкоры, ожидавшиеся к вступлению в строй в 1940–1941 гг., были куда быстрее, а пока что охоту за немецкими рейдерами в океане могли вести 3 английских линейных крейсера типа «Худ» – тоже старой постройки, но со скоростью в 30 узлов – и два новейших французских линейных крейсера, «Дюнкерк» и «Страсбург», специально спроектированные именно для этой цели.

Этого считалось достаточным – германский флот располагал только 3 «карманными линкорами» и 2 новыми кораблями, «Гнейзенау» и «Шарнхорст», которые хотя были и быстрыми, и современными, но уступали английским и французским линейным крейсерам в мощи артиллерии.

Итальянский флот, состоящий в 1939 году из 2 модернизированных линкоров и ожидавший вступления в строй еще 4, тем не менее имел все основания быть осторожным.

В Александрии стояла английская эскадра, контролировавшая Восточное Средиземноморье, а в Тулоне и Марселе – французский флот из 5 линкоров, тоже ожидающий пополнения.

Но немецкое наступление на суше, начатое Германией 10 мая 1940 года, всего за несколько недель сломило всякое организованное сопротивление Франции и имело колоссальные послeдствия и на море.

Уже 10 июня Италия решила, что ей не следует упускать свою долю добычи в великой победе, одержанной Германией, и объявила Англии и Франции войну.

Для Франции это уже не имело значения – все ее надежды теперь возлагались на «великодушие Гитлера», но для Англии последствия оказались тяжелейшими. Ее коммуникации, проходящие по Средиземному морю, оказались перерезанными. Мальта – английская позиция в центре Средиземноморья – разом оказалась в осаде, эскадра в Александрии – изолированной от метрополии, а Гибралтар – под угрозой.

Жизненно важным вопросом стала судьба французского флота. Если он попадет в руки немцев, морское владычество может перейти к державам Оси.

Для Англии это стало бы катастрофой.

Премьер-министр Англии Уинстон Черчилль, человек с колоссальным опытом во всех сферах государственного управления – он был единственным крупным политическим деятелем, занимавшим министерские посты еще в Первую мировую войну и вплотную занимавшийся морскими вооружениями, – понимал это совершенно отчетливо.

И, как это уже было показано выше, он не поколебался ни на минуту.