Ушаков - Сергей Анатольевич Шаповалов

– Полковник Болуа, – представил нам кардинал француза. – Прибыл к нам, как доверенное лицо коменданта Межана. И адмирал Караччиоли.

– В чем суть переговоров? – настороженно спросил капитан Белли.

– Капитуляция, господа, – расцвёл кардинал Руффо. – Мы освободили Неаполь. Для меня это так волнительно! Мы спасли королевство Обеих Сицилий.

– Мы требуем, – заговорил француз, – почётной капитуляции с беспрепятственным отбытием в Тулон вместе со всем имуществом.

– Всем республиканцем – прощение, и никаких гонений, – выдвинул свои требования адмирал.

– Не имею никаких возражений, – ответил капитан Белли. – Я всего лишь помог освободить королевство. Готов участвовать в мирных переговорах и подписать условия капитуляции. В юридической области, полагаюсь на вас, Ваше Преосвященство.

Полковник и адмирал вскоре попрощались с нами и вышли.

– Прежде, чем подписывать капитуляцию, надо хорошенько подумать, – сказал кавалер Мишеру. – Примерно двенадцать тысяч солдат выйдут из Неаполя и окажутся в Северной Италии, где и без того у французов перевес в живой силе.

– Предлагаю подписать перемирие, дней на двадцать до прихода флота Британии. – Сказал кардинал Руффо. – Мне нужно за это время как-то связаться с королём Фердинандом, чтобы получить одобрение.

– Поступили сведения, что адмирал Нельсон задерживается из-за противного ветра в Палермо, – заговорил капитан Фут. – В то же время, по данным нашей разведки, сюда может прибыть французские корабли. И тогда все наши победы превратятся в поражения.

– В таком случае надо подписывать капитуляцию и выпроваживать французов из Неаполя, – решил кардинал Руффо. – Если появится вражеский флот, думаю, мы сможем продержаться до подхода кораблей капитана Сорокина.

Французы покидали укрепления, грузились на суда для отплытия во Францию. Мы расположились в замке Де ля Кермин. В случае подхода французских кораблей и высадке десанта, этот замок можно было оборонять достаточно долго.

Раним погожим утром часовой с главной башни доложил, что видит на горизонте корабли. Гарнизон был поднят по тревоге. Но вскоре вахтенный офицер разглядел в подзорную трубу на кораблях английские флаги. Горнист сыграл отбой. Наконец-то эскадра адмирала Нельсона прибыла в Неаполь.

Офицеры в парадных белых мундирах выстроились в шеренгу, ожидая капитана Белли. Григорий Григорьевич появился при всех орденах, с наградной шпагой, в сопровождении почётного караула из матросов. Высокие фузеи с примкнутыми штыками. На штыках флажки российские и английские.

– С богом, господа, – скомандовал он, и мы двинулись к набережной сделать визит дружественному нам адмиралу английского флота, сэру Нельсону.

Мы шагали по булыжникам узких улочек Неаполя, спускаясь к морю, как вдруг я заметил, что на флагштоках в порте спущены белые переговорные флаги и подняты английские. Я обратил на это внимание капитана Белли. Он остановился. Остановились офицеры и матросы из караула.

– Что бы это значило? – удивился Григорий Григорьевич.

Навстречу нам на взмыленной лошади спешил кавалер Мишеру. Он был мрачен и бледен. Подскакав, резко спрыгнул на землю, бросив поводья ближайшему матросу.

– Проклятье! – выкрикнул он гневно. – Я не знаю, как вам объяснить то, что вытворяет адмирал Нельсон.

– Что произошло? Скажите толком, – попросил капитан Белли.

– Чувствуете запах гари? Это чернь грабит и поджигает дома якобинцев.

– Зачем?

– Нельсон не признал условия капитуляции. Все республиканцы арестованы. Комиссар Межан вновь заперся с остатками гарнизона в Сент-Эльме.

– О чем вы говорите? Что значит – «не признал»? Капитуляций подписана всеми сторонами.

– Адмирал Нельсон объявил, что договор не имеет силы, так, как он не согласован с королём Фердинандом.

– Он что, совсем из ума выжил? – пришёл в ярость Белли. – Почему кардинал Руффо не объяснил ему положение дел?

– Пытался. Нельсон непреклонен.

– Нельсон, король Фердинанд – они что, не понимает, что в Неаполе начнётся резня?

– Увы! – беспомощно развёл руками кавалер Мишуру.

Капитан Белли приказал вернуться в замок и объявить тревогу.

Ночью Неаполь пылал пожарами. Из города доносилась стрельба. Вскоре к замку, занимаемом нами, начали стекаться беженцы. Среди них было много женщин с детьми. Они рассказывали, какие в городе творятся ужасы. Толпы мародёров врываются в дома с монархическими лозунгами. Грабят и убивают. Кругом на улицах валяются растерзанные тела. Узнав, что в замке Деля-Кремин находится русский гарнизон, преследуемые толпой, республиканцы ринулись сюда. Мы приютили больше ста несчастных. Наутро к воротам подошла пьяная толпа мародёров, вооружённых тесаками, ружьями, дубинами. Они потребовали немедленно выдать им якобинцев.

– Пальнуть по ним картечью? – предложил я.

– Вот ещё, на этот скот порох тратить, – отклонил моё предложение капитан Белли. – Знаете, что, Добров, возьмите-ка взвод гренадеров, да прогоните этих баранов штыками.

Ворота распахнулись. Толпа заволновалась. Подумали, что мы их испугались и решили выдать беженцев. Но вместо беженцев увидели сверкающие штыки. Вчерашние смельчаки удирали по узким улочкам, бросая своё оружие, сбивая друг друга с ног. А чтобы они пошевеливались, гренадёры их подгоняли прикладами и увесистыми пинками.

После полудня к замку подошёл взвод английских матросов во главе с капитаном Футом, и нашим старым знакомым Томасом Гарди.

– Томас, дружище, какого чёрта ты припёрся? – не совсем дружелюбно спросил его капитан Белли.

– Джордж, вот так ты встречаешь старого друга? – обиделся Томас.

– Почему же старый друг приходит в сопровождении стольких болванов? Кого он боится?

– Адмирал Нельсон приказал забрать у тебя якобинцев, – пробурчал капитан Грей.

– Ты же прекрасно знаешь мой ответ, – сказал Белли. – И потом, убежище у меня попросили в основном женщины и дети. С каких пор адмиралы английского флота воюют с женщинами?

– Не хочу, чтобы мы расставались врагами, – вздохнул Томсон. Приказал капитану Футу разворачивать солдат и убираться восвояси. Напоследок сказал: – Адмирал Франческо Караччиоли арестован. Уже состоялся полевой суд. Его повесят.

– Нельсон не посмеет этого сделать! – гневно закричал Белли.

– Посмеет. Для него честь – пустое слово. Франческо сейчас заключён в старых казармах.

Капитан Томас Гарди ушёл, а капитан Белли в недоумении все повторял:

– Как он может? Адмирал Караччиоли уважаемый человек. Он сдался под честное слово: больше не воевать против короля.

Вскоре Григорий Григорьевич собрал офицеров. Он был бледен. В глазах решимость.

– Господа, задета моя честь, – объявил он. – Моя подпись стоит под документом, гарантирующим адмиралу Франческо Караччиоли свободу и неприкосновенность. Я вас не заставляю, а всего лишь прошу помощи защитить мою честь.

Офицеры ответили согласием.

* * *

Красный шар солнца опускался в море. Стоял душный южный вечер. В городе продолжились грабежи. Пятьсот русских солдат тремя колоннами под гром барабанов