День после ночи - Анита Диамант

Шендл с благодарностью приняла у Леони чашку с горячим чаем. Обеденный зал в кибуце был во многом похож на столовую в Атлите, разве что немного поменьше, но высокий потолок с балочными перекрытиями был в точности такой же, равно как и липкие столы, и скрежет стульев о голый пол. Зато различия глубоко ее тронули: сосновые панели были аккуратно подогнаны и протравлены морилкой медового оттенка, на стенах висели плакаты с изображениями целеустремленных первопроходцев в таких же бриджах и кепочках, как те, что она, не снимая, носила в летнем сионистском лагере. Ей даже стало казаться, что она слышит эхо песен, которые она там пела, песен, которые – наверняка – не раз звучали и в этой комнате.

Девушка с толстыми косичками, упрятанными под синюю косынку, принесла шерстяной платок и накинула его на плечи Шендл.

– Меня зовут Нина, – сказала она. – Добро пожаловать в Бейт-Орен. Добро пожаловать в Эрец-Исраэль. Ты действительно такая замерзшая или просто выглядишь так?

– Замерзшая и грязная. Где тут можно помыться?

Девушка похлопала Шендл по спине:

– Не думаю, что у тебя будет на это время.

И ушла.

– Это как понимать? – удивилась Леони. – Мы что, не останемся здесь на ночь?

Шендл нечего было ей ответить – она знала не больше других. На пороге появилась Теди. Хлопчатобумажная рубашка-ковбойка и пара брюк, стянутых на талии красной ленточкой, были ей чуть велики. Теди походила на длинноногую двенадцатилетнюю девочку-подростка.

Шендл улыбнулась этой перемене:

– Ты прямо как местная.

– Подозреваю, что так и было задумано, – кивнула Теди. – Девушка, которая дала мне эту одежду, сказала, что им нужна помощь на кухне. Но когда я пришла туда, меня тут же выпихнули, велели отдыхать.

– А где Зора? – спросила Леони.

– Куда-то ушла с Эсфирью и Якобом. По-моему, они собрали всех детей и повели их к медсестре. Якоб так устал, что даже есть отказался, бедняга. Чего нельзя сказать обо мне, я не откажусь. Передайте-ка мне хлеб и все, что у вас там еще есть.

Вошли три вооруженных бойца, в одном из них Шендл признала человека с рацией. Он поднял руку и объявил:

– Друзья мои. Товарищи. Британцы послали сюда солдат. Поэтому мы решили, что вам будет безопаснее в кибуце Ягур. Это недалеко, автобусы уже готовы. Отъезжаем через несколько минут, так что берите вещи и идите к главным воротам. Быстрее, нельзя терять ни минуты.

Поднялся недовольный ропот, однако беглецы из Атлита засуетились, вскакивая, рассовывая по карманам оставшиеся фрукты. И лишь Леони скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула.

– Сегодня я никуда не поеду.

– Не глупи, – попросила Шендл. – Это вопрос безопасности.

– И все-таки я рискну, chérie. Я шагу не могу ступить. – Леони показала свои распухшие, окровавленные ноги.

– Тебе к врачу нужно! – ахнула Теди.

– Все, что мне нужно, – это мыло, антисептик и поспать. В общем, если никто не возьмет меня на руки и не понесет, я с места не двинусь. – Она повернулась к Шендл: – Не беспокойся за меня. Я знаю, что тебе хочется поехать. Поезжай, пожалуйста. Я тебя прошу.

Шендл наблюдала, как другие покидают столовую, и боролась с искушением броситься следом. Но один взгляд на Теди и Леони решил этот вопрос.

– Я остаюсь, – сказала она.

Вошла Зора, все еще в своем изорванном и грязном платье, бледная от усталости.

Леони налила ей чашку чая, а Теди намазала маслом кусок хлеба.

– А вы в курсе, что они собирались разбудить детей и отвезти их бог знает куда? – сказала Зора между глотками. – Я сказала, что Якоб никуда не поедет. Он даже вздрагивает во сне – так устал. Эсфирь вообще вне себя. Чего они от детей хотят?! Остальные мамаши со мной согласились. Пришлось устроить небольшой мятеж. Так что мы остаемся.

– Ты просто молодец, – одобрила Леони. – Я тоже никуда не поеду.

– И я остаюсь, – заявила Теди.

– И я, – добавила Шендл.

Внезапно Зора уронила голову на грудь. Подруги тревожно переглянулись.

– Зора! – тихонько позвала Леони.

– Устала я просто, – прошептала Зора, до глубины души тронутая беспокойством подруг. – Сейчас все идем ко мне в барак – хотя здесь их не называют бараками. Это «домики». Так вот, у меня в домике есть душевая с горячей водой. Они даже приготовили чистую одежду. Правда, не факт, что на нас эти шмотки будут так же хорошо смотреться, как на Теди.

Зора привела их в просторную комнату с шестью узкими койками, очень просто обставленную, но ничем не напоминавшую прежний барак. На полу коврики, на окнах занавески, по углам комоды и ночные столики. Стены пестрели фотографиями молодых людей, щурившихся на солнце.