Варяг - Марина Александрова

Тяжкая тишина повисла в опочивальне, куда перенесли Лауру. Только слышно было ее хриплое дыхание, да время от времени доносились до ушей Мстиславы тихие стоны. Слуги, узнав о нездоровье своей хозяйки, притихли и разбрелись по своим делам. Но все у них валилось из рук, никакая работа не спорилась. Крепко полюбила челядь свою хозяйку.

Преслава и Нюта не отходили от постели Лауры. Старая ключница припомнила все свое лекарское искусство, но мало оно помогло. Не знала Преслава, отчего приключилась хозяйкина болезнь, а потому и лечить могла навскидку. Да и мешала ей растерянность – слишком внезапно нагрянула беда, слишком страшной выглянула. Преслава опытным взглядом видела смертную печать на высоком челе госпожи, и не единожды вспомнила того чудного лекаря, что уж раз спас Лауре жизнь. Только как его достать, того лекаря? Нюте первой пришло в голову, что Мстислава – племянница самого князя, если она о чем попросит – ей не откажут.

Преслава решилась пасть в ноги жене хозяйской, просить ее милости для Лауры. Она нашла ее в горнице, где Мстислава с отсутствующим видом сидела на скамье. Подле нее ползал на ковре маленький Владимир. Дитя училось самосильно вставать на ноги. Мал еще был княжеский тезка – то и дело шлепался на попку, но и упорен – не хныкал, а заливался смехом и повторял свои попытки.

Старуха робко подошла к Мстиславе.

– Прости, госпожа, что нарушаю твой покой, но нужда мне поговорить с тобою.

Мстислава, погруженная в раздумья, не заметила приближения Преславы и при звуках ее голоса вздрогнула, словно от пощечины.

– Чего тебе? – настороженно спросила она.

– Лауре плохо совсем. Лекарь нужен. Ты, госпожа, княжья племянница, могла бы в этом помочь.

– Чем? – удивилась Мстислава. – Лекарскому делу я не обучена, ничего в нем не понимаю...

– Зато ты, госпожа, можешь съездить в Киев и привезти лекаря.

Мстислава совсем уж было согласилась, вспомнив про старика-лекаря, который врачевал князя Владимира, но тут вдруг в голову к ней пришла мысль, заставившая Мстиславу похолодеть. Ведь коли приедет тот хитрый лекарь – в один миг разберется, что стало причиной тяжкой Лауриной болезни. А тогда ей, Мстиславе, несдобровать! Нет, не бывать этому. Не станет она сама своими руками могилу себе рыть. Да и не так уж больна Лаура. Авось сама потихоньку оклемается...

– Где найти лекаря я тебе скажу, – продолжала упорствовать Преслава в своем стремлении помочь любимой хозяйке. – Однажды Эрик привозил княжеского лекаря-араба. Если бы ты, госпожа, посетила княжий терем, нашла того лекаря, да сказала бы, кому он нужен, тот непременно вспомнил бы Лауру и приехал. Он ее пуще солнышка полюбил, неужто отказался бы?

Некоторое время Мстислава молчала, не зная, как отделаться ей от назойливой старухи. Господи, дай разума, подскажи, что придумать, чтоб она отвязалась!

– Да он же уехал! – вдруг воскликнула Мстислава.

– Как уехал? – удивилась старуха. – Куда?

– К себе на родину и уехал, уж месяц как.

– Не может быть, – не желая верить в неудачу, промолвила Преслава.

– Правду говорю, уехал он, – начала убеждать старуху Мстислава, – еще князь Владимир его отпускать не хотел, большие деньги предлагал, чтобы тот остался.

Старуха горестно вздохнула.

– Что ж теперь делать-то?!

Мстислава только пожала плечами. Потом поднялась и медленно и величественно, насколько это позволял ей огромный живот, двинулась к выходу.

Тем временем Ирина приехала к снохе в Киев и, не застав ее в тереме, подумала самое худшее. Узнала она, что уехала Мстислава уже три дня назад, а до сих пор ни слуху, ни духу. Куда ее понесло в ее-то положении? Только по неотложному делу, к Лаурке. А коль так долго не возвращается, непременно что-то случилось. Решив так, Ирина заехала в свои вотчины, отобрала полдюжины крепких мужиков и двинулась в терем к треклятой фряженке.

По пути многие дурные мысли одолевали Ирину. Самой страшной была мысль, что проведали люди об их намерении разлучить рабыню с Эриком, донесли про то фряженке, и теперь заточила она Мстиславу у себя в тереме. Сидит она, бедняжка, под замком, где-нибудь в пыльном чулане или в сыром погребе, ждет суда иль освобождения. А ведь за колдовство-то по нынешним временам что полагается! Даже если и попустят княжеской племяннице, все равно добра не жди.

Много еще чего передумала Ирина, а потому, подъезжая к терему, стоящему на высоком холме, она уже просто-таки кипела от гнева. Не помня себя, взлетела по ступеням на высокое крыльцо и стала что есть силы барабанить в дверь.