Ганнибал. Бог войны - Бен Кейн

– Я клянусь.

– Мой маленький братишка вырос, – пробормотал Сафон.

– Каков будет твой ответ? – рявкнул Ганнон.

– Я тоже клянусь, – спокойно сказал он.

У Ганнона не вызвал доверия его взгляд, но он уступил и убрал руку с рукояти меча, куда она уже потянулась.

– Произнесите клятву, – велел он.

Один за другим Сафон и Бостар поклялись перед всеми карфагенскими богами, что похоронят свою распрю навсегда. Затем оба посмотрели на Ганнона. «Они хотят посмотреть, удовлетворен ли я», – осознал он, потрясенный резкой переменой в их отношениях. Несколько мгновений назад Ганнон был младшим из братьев, низшим в иерархии. А теперь вел себя как мог бы вести себя отец, и они приняли это.

– Хорошо. – Он взглянул на Мутта. – Мы потеряли много времени. Построй солдат снова, в готовности к маршу.

Заместитель проревел команду. Сафон, Бостар и два других командира быстро освободили путь. Ганнон начинал гордиться тем, что сделал. Сдержат ли они свое обещание – будет видно, но сила их клятвы удержит их от драки… по крайней мере, на время. Юноша задумался, не попытается ли Сафон отомстить за свое унижение. «Если так, я буду готов», – решил он. Как и был уже некоторое время.

– Вперед марш! – скомандовал Ганнон.

– Отставить! – раздался чей-то голос.

Решив, что крикнул кто-то из братьев, юноша продолжал двигаться вперед. Мутт и остальные двигались следом.

– ОТСТАВИТЬ, Я СКАЗАЛ! – повторил голос.

Поняв, что это кто-то совсем другой, командир остановился.

Неподалеку какой-то ничем не выделяющийся солдат откинул капюшон своего плаща, и все увидели бородатое широкое лицо с одним глазом.

Раздался всеобщий изумленный вздох.

Первым отреагировал Ганнон.

– Смирно! – крикнул он, вытянувшись. – Здесь командующий.

Солдаты замерли по стойке «смирно». Братья и их товарищи сделали то же. Ганнибал подошел с непроницаемым лицом, и Ганнон ощутил беспокойство. У полководца была привычка ходить среди солдат инкогнито, наблюдая за боевым духом и настроением. После Канн такая практика, казалось, прекратилась. «До нынешнего дня», – подумал Ганнон. Его уверенность, что вел себя правильно, поколебалась. Ганнибал имел склонность сурово наказывать за нарушение дисциплины. Боги, что он сделает?

Ни Бостар, ни Сафон не могли посмотреть в глаза Ганнибалу, когда тот заговорил:

– Я давно знал о вашей враждебности друг к другу, но не знал, что она зашла так далеко.

– Командир, я… – начал было Сафон.

– Молчать! – Голос Ганнибала прозвучал как щелчок хлыста.

Провинившийся повиновался.

– Сафон, неистовый, но мужественный… Бостар, тоже храбрый, как лев, но более исполнительный… – Ганнибал поглядел на Ганнона, который содрогнулся под этим взглядом. – Это младший обычно ведет себя так, как ему нравится. Младший больше других нуждается в дисциплине – так я думал… – Он походил туда-сюда, дав братьям попотеть. – В обычных обстоятельствах я бы не обратил внимания на вашу потасовку, – наконец проговорил Ганнибал. – Но я был здесь и видел ее.

Ганнон уставился на братьев. Не у него одного захватило дыхание.

– Нехорошо, когда два командира моих фаланг дерутся между собой, как двое пьянчужек возле борделя.

Младший брат потупился, остро осознав, что ему придется принять любое наказание, какое Ганнибал наложит на них – и на него.

– Мне кажется, что клятвы, которую вас вынудили дать, достаточно для поддержания мира.

Всеобщее успокоение – и легкое недоверие, – хотя братья не посмели вздохнуть с облегчением.

– Если б мы были не на войне, я разжаловал бы вас в простые солдаты – в самом лучшем для вас случае. – Он посмотрел на Сафона и Бостара, которые смотрели пристыженно. – Однако мы на войне и на чужой территории. Командирам вашего уровня не найти замены. – Он предостерегающе поднял палец. – И все же инцидент не может остаться без внимания. Поэтому, несмотря на вашу клятву, я разлучу вас. Навсегда.

Все трое обменялись обеспокоенными взглядами, а Ганнибал рассмеялся. И это был не очень приятный звук.

– Я получил известие, что мой брат Гасдрубал в Иберии нуждается в опытных командирах. Несмотря на их нехватку в собственном войске, я собираюсь послать ему несколько человек. Бостар, ты будешь одним из них. Отправишься морем, потому что по суше получится слишком долго. Поездка будет крайне опасной – полагаю, это ты и так знаешь. Два из последних трех кораблей, посланных из Иберии, утонули или были захвачены римлянами. Волею богов ты уцелеешь. Добравшись туда, сделай, что в твоих силах, чтобы помочь Гасдрубалу и другим полководцам разбить врага.

– Я сделаю все, что в моих силах, командир, – с решительным кивком сказал Бостар.

– Хорошо. – Ганнибал обратился к Сафону, который вздрогнул. – А тебя я буду держать при себе. Но не думай, что твоя жизнь будет легкой. Для начала в ближайшие три месяца ты со своей фалангой станешь вести удаленное патрулирование.

– Спасибо, командир, – бесстрастно сказал мужчина. – Мы сделаем все, что от нас требуется.

«Зачем нужно отсылать Бостара?» – сердито подумал Ганнон. Теперь он, может статься, больше никогда не увидит любимого брата… Ужасная мысль, лучше не думать об этом. Но тут внимание Ганнибала обратилось на него, и Ганнон забыл про братьев. Куда пошлют его?

– А вот что тебе, младший сын Малха, – сказал полководец.

Сердце забилось у самого горла Ганнона. Несомненно, предстоит наказание.

– Твой отец доблестно служил Карфагену. Утрата его была личным горем для тебя и твоих братьев, конечно, но я тоже до сих пор горюю о нем.

– Спасибо, командир, – ответил Ганнон.

Его ободрило, что жертва отца получила признание. Бостара и Сафона данный факт тоже как будто обрадовал.

– Малх сегодня гордился бы тобой. Сколько тебе лет?

– Двадцать три, командир.

– Еще молодой… Ты вел себя внушительно.

Чувствуя себя неловко от похвалы, Ганнон переступил с ноги на ногу.

– С-спасибо, командир.

– Мне нужен надежный человек, чтобы выполнить одно опасное задание. Я думал послать кого-то другого, но то, что я только что увидел, изменило мое решение. Отправишься ты.

Сердце Ганнона заколотилось еще сильнее.

– Куда, командир?

Ганнибал понизил голос:

– В Сицилию.

– В Сицилию, командир? – глупо повторил юноша.

Он поглядел на Мутта и опечалился. Заместитель и его солдаты стали ему как родная семья. Кроме того, какая польза от него без бойцов?

– Кто же будет командовать солдатами в мое отсутствие? – спросил он уклончиво.