Варяг - Марина Александрова

Эрик рванулся к двери, но она не открывалась: видимо, ее подперли чем-то с другой стороны. А крик все не смолкал. Он не становился тише, он резал Эрику сердце на тонкие кровавые ленты. Эрик вновь и вновь пытался пробиться в комнату, но на совесть была сработана дубовая дверь!

Крик оборвался так же внезапно, как и начался. Какое-то время в опочивальне царила мертвая тишина, и Эрик совсем уж было решил, что все кончено, но вдруг послышался тонкий, похожий на мяуканье полузадушенного котенка, писк.

Постепенно писк становился все громче, и вот уже явно слышно, что это плачет ребенок, причем не просто плачет, а орет что есть силы, во всю глотку, во всю свою невеликую мочь.

Эрик задохнулся от счастья, растаяла перед глазами багровая дымка, и новоявленный отец с новыми силами бросился на дверь, но вдруг ослаб и сел прямо на пол, смеясь и плача, утирая горячий пот.

Так его и застал Саддам, много позже вышедший из опочивальни. Удивился, даже испугался поначалу, завидев господина в таком неподобающем виде, но потом склонился к нему, улыбаясь одними глазами.

– Такие волнения вредны, – промолвил он. – Вот и дверь хорошую испортили.

Эрик посмотрел сначала на лекаря, потом на дверь. Она действительно пострадала – ее испещряли глубокие вмятины, кое-где дерево расщепилось, торчало занозами.

– Выражаю свою радость по поводу того, что у достойного воина родился сын, – как ни в чем не бывало продолжал старик.

– Сын? У меня? – почему-то очень удивился Эрик.

– Да уж точно не у меня, – саркастически заметил лекарь.

– А Лаура? – еле слышно спросил Эрик и почувствовал, как перехватило дыхание от одной только мысли о том, какой может быть ответ.

– Она очень слаба. Но опасность миновала, и смерть не угрожает прекрасной госпоже, – ответил старик и отвел глаза.

– Что-то не так? – уловив его замешательство, спросил Эрик.

– Я должен что-то сказать доблестному витязю, но он не должен огорчаться моими речами. Я, ничтожный, сделал все, что было в моих силах, но...

– Не тяни, лекарь, говори, в чем дело?

– Прекрасная госпожа не сможет больше понести дитя, – ответил старик и на всякий случай отступил на шаг назад.

Эрик, приготовившийся услышать новость гораздо хуже, чуть не расплакался от облегчения. Жаль, слов нет, но у него уже есть сын, а главное – Лаура жива и останется с ним!

– Спасибо тебе, лекарь. Скажи, сколько должен я заплатить за твои услуги?

– Мои услуги оплачивает князь, – коротко ответил старик.

– Можно мне повидать Лауру?

– Сейчас она спит, я дал ей лекарство. Она не должна подниматься с ложа, покуда я не разрешу ей это. Пусть никто не причиняет ей огорчения. Позволено ли мне будет навещать прекрасную госпожу, дабы следить за ее здоровьем?

Эрик ничего не ответил, лишь кивнул головой в знак согласия – все мысли его уже были рядом с Лаурой.

Она казалась совсем маленькой на широком ложе. Она спала, и длинные тени от ее густых ресниц ложились на заострившиеся скулы. А рядом посапывал виновник всего произошедшего – прекрасное, крепкое и здоровое дитя, которому суждено вырасти в славного воина.

Бабка Преслава не спускала с Эрика глаз, и он стеснялся ее сочувственного взгляда, поэтому неловко поцеловал Лауру в холодную, словно мраморную щеку, прикоснулся губами к пушистому темени младенца и вышел из опочивальни, задев головой за притолоку.

Теперь, когда все осталось позади, он понял, как же он голоден и как устал. Колеблясь между желанием поесть и поспать, двинулся все ж в трапезную, где на столе не убран был вчерашний ужин. Там, зябко съежившись, сидела Хельга.

– Что ты, сестра, сумерничаешь? Прикажи разжечь очаг и принести света, – устало сказал Эрик.

Хельга привычно встала, чтобы исполнить приказание, но остановилась как вкопанная.

– Брат... Скажи мне хотя бы, жива ли Лаура?

Эрик усмехнулся. Бедная Хельга! Она так и сидела здесь в полном неведении. Негоже девке знать о таких вещах, а в строгости взращенная Хельга вообще должна была делать вид, будто не видит ничего и не слышит.

– Жива, жива, – усмехнулся Эрик.

И, подсев к столу, отломил ногу у жареного гуся, начал угрызать.

– А... дитя? – робко спросила сестра.

Эрик уже не мог сдержать радостного смеха.

– С племянником тебя, сестрица! – ответил он, наливая себе вина. Богатырским глотком осушил кубок и вздрогнул от топота. Это Хельга, по своему обыкновению, скакала по горнице в дикой пляске.

– Здоровая девка, а все скачешь, не хуже козла Прона, – посетовал Эрик. – Рановато тебе замуж – напугаешь супруга, сбежит от тебя в леса Муромские!