Исповедь «содержанки», или Так закалялась сталь - Яна Рудковская

В общем, я снова поразилась глубине его души, купившись и на это. Мы, женщины, обожаем додумывать то, чего нет.

Виктор Николаевич пригласил меня в ресторан, где мы, не торопясь, пообедали, мирно беседуя о том о сем. Затем поехали к нему в гости – в то время он жил в Крылатском, в трехкомнатной квартире. Меня потрясло то, что Виктор Николаевич, будучи человеком весьма состоятельным, летающим на частных самолетах – я об этом знала в тот момент – жил в квартире, обставленной мебелью из магазина ИКЕА. Слишком уж практичной и скромной показалась мне обстановка. Но опять же я отнесла это на счет его жизненной философии. В тот момент я впервые почувствовала к нему интерес как к мужчине. Во мне боролись два чувства – жалость и нежность. Что ни говори, но он в своей печали выглядел прямо как «крошка-енот», которого ужасно хотелось прижать к груди и погладить.

Виктор Николаевич уговаривал меня остаться у него ночевать, но я забронировала номер в гостинице, поэтому попрощавшись, отправилась отдыхать и готовиться к завтрашнему автошопингу.

Предварительно я обзвонила несколько крупных салонов Москвы – мне хотелось посмотреть весь модельный ряд «мерседесов», не везде были все машины. Наконец, я остановилась на «Панавто», о чем и известила Виктора Николаевича, который позвонил мне уточнить, куда я направляюсь.

Я прогуливалась по «Панавто» среди блестящих иномарок – обожаю хорошие машины! – расточая восторги. Для себя я облюбовала красавицу SLK. Просто загляденье, а не машина. Правда, цена кусается – пятьдесят пять тысяч долларов. Не то, чтобы у меня совсем не было таких денег. Но для меня это было все-таки дороговато. Походила я вокруг да около, поохала, повосторгалась да остановилась в конечном итоге на другой модели, попроще – CLK за тридцать пять тысяч долларов. Побеседовав с генеральным директором и оставив залог, я отправилась обратно в Сочи.

Через три дня – звонок из «Панавто»:

– Здравствуйте, Яна Александровна! – с чувством произнес мне менеджер автосалона. – Вы знаете, а мы вашу машину продали…

– Как это продали? Вы не имеете права! – Я была вне себя. – Я за нее залог оставила! Что у вас за отношение к клиентам!

Менеджер абсолютно спокойно продолжал:

– Яна Александровна, а вы где сейчас находитесь? – Он как будто и не понял меня.

– Как где? – недоуменно спросила я. – На работе, конечно. В Сочи. У себя в кабинете.

– Не могли бы вы выйти на балкон? – многозначительно попросил он меня.

Я вышла на балкон и ахнула. Что бы вы подумали? Прямо под моими окнами, прямо в городе Сочи, стоит «мерседес» SLK ослепительного лимонного цвета, с трогательным бантиком на капоте – та самая машина, которая произвела на меня неизгладимое впечатление, но оказалась мне не по карману.

– Как это понимать? – воскликнула я.

– Это подарок Виктора Николаевича, – почтительно пояснил менеджер.

– Подарок?

Я задумалась. Подарки я люблю. Но, во-первых, это был слишком дорогой и слишком обязывающий подарок. Во-вторых, я собиралась приобрести эту машину себе сама. На свои деньги и в свое пользование. И теперь, кроме всего прочего, меня беспокоил факт собственности.

– Не хочу показаться невежливой, а на чье имя оформлена эта машина? – уточнила я.

– На ваше, – последовал краткий ответ.

– А откуда вы взяли паспортные данные?

– Не могу вам ответить на этот вопрос, – постарался свернуть разговор менеджер. – Но не беспокойтесь, мы все оформили, машина застрахована. Счастливого вам пути! – После чего быстренько положил трубку.

Я сразу же позвонила Виктору Николаевичу:

– Виктор Николаевич, ну зачем же вы так! – стала я его укорять. – Не стоило так делать, это неправильно. Это же очень обязывает, мне это совершенно не нужно…

– Ну что ты такое говоришь, Яночка! – успокаивал меня Виктор Николаевич. – Ты зря это расцениваешь как излишнюю щедрость. Ведь ты столько хорошего для меня сделала, мы с тобой не один год знакомы. Разве я не могу отблагодарить тебя за твою доброту и трудолюбие?

Я растаяла.

С этого и начался наш с Виктором Николаевичем роман. Он стал частым гостем у меня в Сочи, и не только в Сочи – он присутствовал на открытии моего нового салона в Волгограде. Довольно скоро он захотел представить меня своим родственникам и знакомым, для чего снова пригласил в Москву. Перед тем, как познакомить меня со своей семьей, он сказал:

– Яночка, запомни. В нашей семье не любят две вещи: слишком красивых женщин и слишком красивую одежду.

Увы, я недооценила тогда эти слова. А зря – ведь к тому времени я уже создала свою фэшн-марку под названием «La Scala», открыв в Сочи первый бутик. И естественно, как у лица фэшн-бизнеса, у меня должны были быть хорошая одежда, стиль, ухоженная внешность. Я не понимала – как это можно взять и запретить человеку красиво одеваться, развиваться как личность, стремиться к успеху? Мне показалось это чем-то вроде шутки. Впрочем, в тот момент я учла все пожелания Виктора Николаевича и постаралась соответствовать заявленной им манере.

Вскоре после знакомства с семьей мы с Виктором Николаевичем сыграли свадьбу. Свадьба – это условно говоря. Пышного торжества не было – мы просто расписались, а потом отметили это событие небольшим банкетом. Причем отказалась от пафосной церемонии именно я, так как Виктор Николаевич недавно развелся, и я с трудом представляла себя в белом платье да с куклами на капоте автомобиля. В качестве свадебного наряда я выбрала строгий черный костюм и белую блузку. Смотрелась я, скорей, не как невеста, а как деловой партнер.

Да, я не обмолвилась, сказав – как деловой партнер, дорогие друзья. И хотя мы не вели с Виктором Николаевичем никакого совместного бизнеса, однако с самого начала и до самого конца в наших отношениях был какой-то незримый барьер, который мне так и не удалось преодолеть. Я так и продолжала всю совместную жизнь называть своего мужа преимущественно Виктор Николаевич – по имени и отчеству. Я не могла представить себе, как можно иначе! Рядом с ним я чувствовала себя в роли секретарши строгого босса, а он всячески поддерживал этот имидж, тщательно отгораживаясь от любого проявления душевной близости, теплых чувств.

Все время, пока мы находились рядом, он никогда меня не хвалил. Зато любая моя оплошность, равно как и любой мой успех, становились предметом жесткой критики с его стороны – вплоть до уничижительных определений типа «что ты о себе возомнила?» или «ну да, ты, конечно, далеко не фотомодель», или даже хлесткое «дура!». Мой модный бизнес, который подразумевал обязанность всегда быть в тренде, он также жестко критиковал, обвиняя меня в излишнем пристрастии к дорогой одежде: «Что ты помешалась на этих шмотках? У тебя что, комплексы, в детстве мама платьев не покупала?» Причем, такие вещи он мог говорить мне даже при посторонних. Не знаю, как в других семьях, но сейчас, спустя годы, у меня есть четкое понимание, что такие отношения между мужем и женой, между близкими людьми – недопустимы. Тогда же я была просто слишком молода и, пожалуй, довольно наивна – несмотря на свою деловую хватку.