Деникин - Георгий Ипполитов

12(28) декабря 1910 года, город Житомир. В рабочем кабинете командира 17-го Архангелогородского пехотного полка полковника Деникина лежит на столе проект приказа № 373. Он внимательно читает пункт 7:

«Разрешаю подполковнику Сальскому на основании постановления общества гг. офицеров вступить в первый законный брак с дочерью дворянина Шабловского девицей Софьей Шабловской, если не встретится к этому препятствий со стороны церкви».

Антон Иванович улыбается… В голове промелькнуло: «Тяжела ты, шапка Мономаха, чем только не приходится заниматься командиру полка!..»

Заходят офицеры. Последнее служебное совещание перед полковым тактическим учением. Антон Иванович держит речь:

— Господа офицеры! Любое учение — это то, что должно быть максимально похожим на современный бой. Некоторые из вас имеют за плечами опыт японской войны и знают, насколько картина реального боя отличается от боя учебного. Конечно, нам не дано точно скопировать настоящий бой. Великий Суворов говорил: «Тяжело в учении, легко в бою». Я думаю, все вы знаете и о принципе генерала Драгомирова: «Учить войска тому, что необходимо на войне». Никаких послаблений! Даже поправка на мороз не должна сказываться на реальной отработке учебно-боевых нормативов. Все зависит от добросовестности командиров рот и батальонов. Соблюдать, однако, все меры предосторожности. Бог не простит нам невинных жертв. Об этом прошу помнить особенно тщательно!

Совещание заканчивается быстро.

Вот они, армейские будни командира 17-го Архангелогородского пехотного полка полковника Деникина. Ему уже 38… За плечами двадцать лет службы царю и Отечеству. А он еще только получил на основании высочайшего приказа в командование полк. Долго восходили армейские офицеры, не имевшие протекционистских связей, по служебной лестнице в армии царской России!

Полк, которым по монаршей воле суждено командовать Деникину, был одним из старейших в российской армии. Его создал Петр Великий. Незадолго до вступления Антона Ивановича в должность 17-й Архангелогородский пехотный полк отпраздновал свое 200-летие. Полк являлся строителем Петербурга, участвовал в войнах Петра I и его преемников. С Суворовым полк совершил славный переход через Альпы, имел боевые отличия за русско-турецкую войну 1877–1878 годов. Только в японскую кампанию он не принимал участия в боевых действиях.

Полк имел усиленный состав, так как по плану мобилизации развертывался в два полка и запасной батальон. В полку было 100 офицеров, около 3 тысяч солдат. По современным меркам — громадина. Офицерский состав полка был преимущественно русским, служили несколько поляков и совершенно обрусевших немцев, грузин и армянин. Деникин утверждает, что «национальные перегородки» в полку между офицерами не ощущались и никак не отражались на полковой жизни.

Ему можно поверить. Когда однажды в 1908 году правая пресса выступила с нападками на засилье «иноплеменников» в командном составе, официоз военного министерства «Русский инвалид» дал отповедь:

«Русский — не тот, кто носит русскую фамилию, а тот, кто любит Россию и считает ее своим отечеством».

Русский офицерский корпус был самым демократичным тогда во всем мире. «Полковая семья» — это была тогда не красивая литературная фраза. Офицер был привязан к своему полку. А чем глуше было место дислокации полка, тем выше дух сплоченности воинского коллектива. Правда, спайка заметно ослабевала в так называемых хороших стоянках, больших гарнизонах, где появлялись внеполковые интересы.

Но в полку Деникина не было ни одного офицера-еврея. И это тоже реалии царской России. Между тем в офицерском корпусе императорской России состояли евреи (даже генералы), которые приняли христианство до службы и прошли затем военные школы.

Не стоял особенно жестко национальный вопрос и в солдатской среде полка Деникина. Если солдаты, представители нерусских национальностей, испытывали большую тягость службы, то главным образом из-за незнания русского языка. Антон Иванович признает, что в некоторых частях евреи испытывали притеснения, но в этом была повинна не военная система, а привычки народного быта, усугублявшиеся на почве военной службы и быта казармы. Однако в российской армии солдаты-евреи, сметливые и добросовестные, чувствовали себя на равных в мирное время. А в военное все перегородки стирались сами собой, и индивидуальная храбрость и сообразительность получали одинаковое признание.

Время командования Антона Ивановича Деникина полком — вершина его военно-профессионального мастерства в делах обучения и воспитания личного состава. Именно тогда он в полную мощь применил свои педагогические новации, нешаблонные методы. Их главная цель — максимальное приближение боевой подготовки личного состава к боевой обстановке с полным использованием опыта русско-японской войны.

Антону Ивановичу повезло: 5-й дивизией, в состав которой входил полк Деникина, командовал генерал Перекрестов, уважительно относившийся к командирам полков. Ни он, ни высшее начальство — корпусной командир генерал Щербачев и командующий Киевским военным округом генерал Иванов, — давая общие указания, не вмешивались в компетенцию полковых командиров, и те могли спокойно заниматься своим делом.

В «Пути русского офицера» Деникин подробно пишет об организации боевой подготовки в полку. Я проанализировал сохранившиеся в РГВИА приказы командира 17-го Архангелогородского полка полковника Деникина за 1910 год. Могу смело утверждать: 34 года спустя в своих мемуарах Антон Иванович лакировки действительности не допустил. В качестве иллюстрации приведу полностью всего одни приказ Деникина. В нем отразились концептуальные подходы будущего крупного военачальника к проблемам военной дидактики.

ПРИКАЗ

ПО 17 АРХАНГЕЛОГОРОДСКОМУ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ВЛАДИМИРА АЛЕКСАНДРОВИЧА ПОЛКУ

г. Житомир.

№ 364 Пятница 3-го Декабря 1910 г.

3

В результате проведенного комиссией под моим председательством экзамена учебной команды оказалось.

Часть общеобразовательная поставлена хорошо, хотя в команду поступили и малограмотные. Хуже прочих предметов поставлено было «сбережение здоровья», благодаря нерегулярному ведению занятий.