Разведчики и шпионы - Станислав Зигуненко

Гуревич также восстановил связь с действовавшей в Бельгии нелегальной резидентурой «Паскаль», которую возглавлял капитан ГРУ Константин Ефремов, и выезжал в Швейцарию для связи с резидентурой «Дора» (о ней подробнее ниже, в очерке о Шандоре Радо). Наконец, ему было поручено отправиться в Берлин и вступить в контакт с радистом группы «Альта» К. Шульце, а затем и с группой А. Харнака и X. Шульце-Бойзена.

Гуревич добросовестно выполнил эти задачи и передал в Москву дополнительно к своей информации информацию, собранную сетями «Альты», «Старшины» и «Корсиканца». В итоге его радиостанция была вынуждена выходить в эфир непозволительно часто. И хотя переданная информация была высоко оценена в Центре, ею заинтересовался даже сам И.В. Сталин, чрезмерная активность поставила Гуревича и его подчиненных на грань провала. Немецкая контрразведка со своими пеленгаторами ведь тоже не дремала.

И в декабре 1941 года немцы устроили облаву по установленным адресам. Несколько радистов, шифровальщица, содержательница квартиры, где находился один из передатчиков, были арестованы.

Правда, Трепперу, попавшему в засаду, удалось выскользнуть, предъявив удостоверение германской «Организации Тодта», и он тотчас предупредил о провале Гуревича. Тот подал уцелевшим агентам сигнал опасности, а сам вместе с женой и Треппером уехал во Францию.

Тем не менее, гестапо достался богатый улов. Проанализировав шифровки, попавшие в их руки, немецкие контрразведчики вышли в Берлине на след групп Ильзы Штебе («Альты»), Арвида Харнака («Корсиканца»), Харро Шульце-Бойзена («Старшины»). В итоге советская разведка в Берлине фактически перестала существовать.

Не лучше оказалась судьба сети агентов и в Бельгии. Арестованный наряду с другими Райхман на первом же допросе дал согласие сотрудничать с немцами. В результате его предательства было арестовано семнадцать человек. Затем не выдержал пыток один из радистов, и 22 сентября 1942 года его рация начала передавать сообщения в Москву под контролем гестапо. Еще несколько радистов и разведчиков были также принуждены гестаповцами к сотрудничеству. И хотя они стали включать в радиопрограммы условные знаки, означавшие, что работают под контролем, но не все их сообщения были поняты правильно. В итоге на многих – например, на А. Гуревича, К. Ефремова, М. Макарова и некоторых других – легло незаслуженное обвинение в предательстве.

Между тем, большинство участников бельгийской «Красной капеллы» держались стойко и мужественно восприняли свои смертные приговоры.